Он стоял на краю крыши, слушая только бешеные удары собственного сердца. Двое в капюшонах… Перекошенное лицо утопленника… Красный шнур.

Спитамен пришёл в себя достаточно быстро, понимая, что у него не так много времени. В два счёта оказавшись у края крыши — у её противоположного края — Спитамен ступил на верхнюю ступеньку лестницы. Эта лестница в виде заострённой «Z» одной стороной льнула к стене здания, а другой смотрела в никуда. Никаких перил, ограждения и прочего.

Спитамен преодолел десяток ступеней. Оставалось ещё столько же, когда он понял: что-то не так. А затем незнакомый голос в его сознании вдруг закричал: ПРЫГАЙ! Повинуясь этому приказу, он… прыгнул.

От мостовой внизу Спитамена отделяло приличное расстояние, однако он прыгнул. Оттолкнулся от стены всем телом, и прыгнул. В тот момент, когда его ноги ещё не успели оторваться от ступеней лестницы, он почувствовал прикосновение. Словно кто-то протянул к нему руку, пытаясь схватить…

Он не рухнул вниз. Вообще не упал. Вместо этого повис над бездной, удерживаемый неведомой силой. Одежда на спине натянулась, затрещала. Словно его держала невидимая рука.

— Куда собрался, опарыш? — Прошипел чей-то голос прямо в ухо, — Бежать надумал? С нашим… Имуществом…

Наверняка ответ должен был оказаться достойным сына номарха, и таким же остроумным, как те шутки, которыми он сыпал в компании других любителей смолы. Но, как на зло, Спитамен растерял все мысли. Любые остроты исчезали как дым, стоило лишь посмотреть вниз. И не важно, что мгновение назад он планировал прыгнуть. Теперь, подвешенный в воздухе, беспомощный, он внезапно понял: до земли внизу слишком далеко.

А затем та же самая сила, которая удерживала его все это время, швырнула его вниз.

— Хотел прыгать? Ну, прыгай.

Последние слова Спитамен услышал уже в полёте, а осознал уже на земле.

Он приземлился на обе ноги и не совсем удачно подставленную руку. Причём основной вес тела пришёлся именно на руку. Запястье подогнулось, и вслед за оглушительной болью пришла волна тупого онемения.

Сверху раздался хохот. Спитамену не нужно было поднимать голову, чтобы понять, что он никого там не увидит.

В то же самое время совсем рядом другой голос прошипел:

— А теперь отдай нам то, что тебе не принадлежит.

Наверняка это был второй невидимка, кто именно — Спитамен не знал. Ему лишь почему-то казалось, что наверху на лестнице, его за шиворот держал Белозубый, а внизу встретил молчаливый убийца и следопыт «Иностранец». Спустя мгновение догадка подтвердилась — в той её части, где утверждалось про «убийцу». Горло Спитамена обхватили незнакомые руки. Призрачные пальцы вцепились в шею, протыкая кожу, сдавливая гортань.

Хватка была железной. А кроме того, Спитамен по-прежнему не видел перед собой противника. Ещё никогда ему не приходилось бороться с человеком, который пытался его убить, и тем более — не видеть перед собой его лица. Невозможно было сказать, что перед ним за человек, и что именно отражается в его глазах в этот момент. Есть ли там место жалости? Хоть капля сожаления от необходимости совершать подобное? Или взгляд убийцы холоден и бесстрастен? Спитамен был лишён даже этого.

Ему показалось, что воздух мгновенно выкачали из лёгких.

Зрение Спитамена начало затуманиваться.

Внезапно он осознал, что умирает.

Его не убило плавание по каналу, не достала алебарда модификанта, пуля стражей и меч клирика. Но вот теперь, кажется, его время пришло, и умрёт он от рук того, кого даже не способен увидеть.

Впрочем… Что это меняет?

Любой другой удивился бы тому, что в такую минуту Спитамен рассуждал довольно-таки связно. На мгновение вернулся Аристо — рассудительный и спокойный.

Возможно, он и не способен видеть нападающего. Но ведь он по-прежнему здесь? Его руки обхватывают Спитаменову шею, глаза бешено вращаются, рот перекошен от злобы, и из него вырывается прерывистое, пахнущее гнилью, дыхание.

Помня, что противник — прямо перед ним, хотя и не виден, Спитамен нанёс удар. Целиться он не мог, а потому ударил прямо.

Костяшки кулака столкнулись с чем-то мягким, и погрузились глубже. Раздался хруст. Спитамен понял, что попал невидимке в переносицу. Недолго думая, он нанёс второй удар. На этот раз кулак угодил невидимке в челюсть. Губы лопнули словно пара переспелых фруктов, и Спитамен ощутил, как вылетают выбитые зубы.

Все же эти двое были не более чем людьми, хоть и невидимыми.