— И ты согласна с ней? — спросила я Льзу.

— Они не понимают, с чем мы имеем дело, — мотнула она головой. — И не поймут, потому что я рассказывать пока не собираюсь. Я хочу сначала разобраться сама. Думаю, и ты тоже. И для этого нам нужна Ракель.

Я прищурилась, глядя на нее. Если я правильно поняла этот прозрачный намек, Льза предлагала сейчас ни больше, ни меньше — попытку привлечь Ракель на нашу сторону и втроем, вдали от охраны и стеклянных стен, попробовать добиться того странного подобного идивэру состояния.

— Мне как-то не очень хочется, — сказала я. — Идивэр никогда не был для меня чем-то хорошим. Мне он не нравится.

Льза открыла рот, чтобы что-то сказать, но я ее перебила, озвучивая мысли, которые пришли в голову.

— Нам нужен кто-то со стороны. Тот, кто будет присматривать за нами, пока мы будем в идивэре. Если нас никто не остановит, мы можем зайти слишком далеко.

Угрюмое выражение лица Льзы не изменилось, когда она поняла, что я не отказываюсь. Но чему было радоваться? Мы не уговорили Ракель, я не знала, кому из наших друзей по крови можно доверить такую тайну, и мы собирались встретиться лицом к лицу с чем-то, что могло причинить нам вред.

— Меня мучает ее образ, — сказала она, отвернувшись от меня и глядя куда-то вдаль. — Она не снилась мне очень давно… Но этой ночью я видела и лабораторию, где нас создали, и тот ужасный корабельный лазарет, и ее тело… Я давно не видела этого, мне казалось, я все забыла.

Льза посмотрела на меня, и я увидела в ее глазах слезы. Ветер смахнул их с ее щек, когда они потекли вниз.

— Она умерла вскоре после того, как я дала обещание. Утром я пошла навестить ее… И встретилась с персоналом, который как раз возвращался из морга. Мне не дали ее увидеть — я думаю, скорее всего, потому что смотреть было не на что. Тело исследовали вдоль и поперек. Они иссекли каждый орган. Взяли образцы. Она тяжело болела, долго сражалась. Но не смогла.

Льза замолчала, обхватив себя руками. Казалось, она витает где-то далеко.

— Это ужасно, — сказала я, тоже передернувшись. — То, что они делали с нами. Мой отец готов был продать меня на органы, когда я «созрею».

Я случайно бросила взгляд в сторону дороги, ведущей к нашему коттеджу, и увидела, что по ней, поднимая клубы пыли, мчится машина. Дер с каким-то архиважным сообщением о группе Лакса? Мое сердце подпрыгнуло, когда машина завернула на подъездную дорожку и остановилась прямо перед нами.

Пассажирская дверь открылась, и из салона вылез мужчина.

Это не был Дер, и когда, расплатившись, незваный гость выпрямился и повернулся к нам, я едва сдержала возглас удивления.

— Кто это? — спросила меня Льза, когда такси отъехало чуть назад и остановилось, а мужчина решительной походкой зашагал к нам. Она внимательно вгляделась в выражение моего лица. — Похоже, ты его знаешь.

Еще бы я не знала. Я не отрывала взгляда от лица Керра, пытаясь отыскать на нем хоть какой-то намек на то, с чем он нам пожаловал. Плохие вести? Хорошие вести? Ужасные?

Какая-то часть меня пыталась поверить в то, что привела его сюда любовь. Но эта была маленькая и слабая часть. За прошедшие со дня нашего расставания два месяца он ни разу не дал о себе знать.

А ты дала? — поинтересовался внутренний голос. — Ты сказала своему милому, что с вас сняли пластыри, что ты прошла процедуру очищения от лекарств и теперь тренируешь свою демоническую половину, ожидая встречи с последней из рода?

Солнце било Керру в лицо и наверняка он не видел, кто стоит у дверей. Но оказавшись в тени, отбрасываемой домом, он меня узнал.

— Стилгмар, — сорвалось с его губ.

Я шагнула навстречу и обняла его, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Я не видела Керра так давно и пережила с тех пор так много, что во мне уже не осталось злости и растерянности. Мне хотелось ему выговориться, хотелось рассказать о Ли-ре и идивэре, хотелось просто поделиться своими страхами и неуверенностью.

Он обнял меня и прижал к себе, не сказав ни слова. Потом отпустил и повернулся к Льзе, с интересом наблюдающей за нами.

— Это Керридар, — сказала я.

— Кирилл, — уточнил Керр. — На Земле я Кирилл, разве ты забыла, Нина?

Я нервно засмеялась.

— Ну да, конечно. Керридар, это Льза. То есть, Лиза.

Я не знала, что говорить дальше. Сказать, что она — демонокровка? Но я слишком хорошо знала, кто передо мной стоит. Я слишком хорошо поняла его напоминание о Кирилле — и о тех событиях пятнадцатилетней давности, которые привели нас троих: меня, его и Корта в этот мир.

— Совет пригласил меня сюда, — сказал Керр, глядя на меня. — Меня и Корта, как ангела, курирующего Снежный мир.