— Ты уже вернулась с тренировки?

Она замотала головой.

— Вернулась, но дело не в этом. У меня не было идивэра в этот раз. Ты понимаешь? Не было! — Льза заходила по комнате, запустив руки в волосы. Я еще не совсем проснулась, так что плюхнулась в кресло, наблюдая за ней и слушая. — Я уже почти была готова сдаться, когда у меня получилось. Сосредоточилась — и внушение подействовало. И я не видела сегодня свою подругу. Она мне не снилась.

Льза посмотрела на меня, замерев на месте.

— Кажется, это прошло, Нина.

Я не знала, что сказать, мысли в голове метались роем растревоженных пчел. Идивэр не приходит и не уходит просто так. Но если сегодня и я обойдусь без образа ангела за закрытыми глазами, значит, она права.

Инфи великий, если бы только я могла поговорить об этом с Керром!

— Мы ничего о нем не узнали, — сказала я.

— Мне не хочется, — сказала Льза. — Я забуду об этом быстрее, чем ты скажешь «вода». Я не хочу, чтобы эти образы возвращались.

— Я тоже не хочу, — сказала я. — И мне кажется, если у тебя ничего не было, это вовсе не значит, что и со мной все будет нормально. Посмотрим после тренировки.

Но идивэр ушел. Я закрыла глаза, сидя в кресле посреди полигона, и на этот раз не было ни крыльев, ни силуэта, ни тьмы, несущейся прямо на меня.

— Отлично, Нина. Вот этого я от тебя и ждала, — сказала Ирина.

Я открыла глаза и увидела, что экран горит зеленым. Мужчина, на которого я должна была наложить узы смирения и покорности, стоял передо мной на коленях, по-щенячьи поскуливая. Инвазия удалась.

В последующие две недели мы тренировались на полигоне, и я теперь показывала результат, на который рассчитывала и которым была довольна Ирина. Казалось, она тоже «забыла» о том инциденте, во всяком случае, разговора о нем не заводила ни разу.

Но я помнила.

От простых заданий мы перешли к сложным. Все меньше времени нам отводилось на то, чтобы сосредоточиться. Задания выдавались в реальном времени, здесь и сейчас — и мы должны были выполнять их сразу же.

Быстрое внушение: пусть испытуемый наткнется на воображаемую стеклянную стену во время бега, пусть увернется от выстрела из арбалета, стоя с завязанными глазами.

Комбинированное внушение. Нас заставляли считать вслух, играть в волейбол, прыгать через скакалку, одновременно осуществляя инвазию.

Соревнование в паре. Нам раздавали противоречащие одно другому задания и приказывали воздействовать на общего испытуемого.

Щадар обставлял меня в заданиях на время. Мне же легче давались комбинации. Я могла крутить обруч, рассказывая на гальбэ устройство Солнечной системы — мои узы оставались крепкими и прочными. Но стоило Ирине задать задачку на быстроту реакции — и тут же преимущество оказывалось на стороне Дара.

— Вы — идеальная пара, — заметила как-то Льза, когда я рассказала ей. — Мы с Чимом — одинаковые середнячки. Даже похвастаться нечем.

— Разве не лучше, когда члены команды равны друг другу по способностям?

Она рассмеялась.

— В нас обоих слишком силен дух соревнования. Мы не тренируемся. Мы постоянно противостоим друг другу. Это не есть хорошо.

Я не понимала, но расспрашивать не стала.

День за днем я ждала визита Керра, и даже попросила Дера передать ему весточку. Мне хотелось верить в то, что неотложные дела не позволяют моему жениху приехать в гостиницу. Но внутренний голос снова и снова задавал вопросы, на которые у меня не было ответов.

27 мая мы с Даром, как обычно, прибыли на тренировку по расписанию. Ирина сказала, что следующая тренировка будет включать взаимодействие со Сферой, и нам надо основательно подготовиться.

Сферу в экстренном порядке доводили «до ума» и уже запускали при нас. Еле слышное гудение было низким, почти на пределе, и оттого угрожающим, как любой слишком низкий звук. Я практически ощущала на коже волны энергии, исходящие от прозрачного шара. Даже огоньки внутри мерцали как-то зловеще, словно предупреждая.

Сегодня Сфера отдыхала, хотя, когда мы вошли, вокруг нее сновали техники. Они покинули помещение, как только мы уселись в кресла. После ставшей уже обыденной процедуры авторизации, измерения пульса и давления — и дополнительной инъекции противолихорадочного средства для меня — мы оба были допущены к тренировке. Ирина, цокая каблуками, ушла за стеклянную стену, и вскоре до нас донесся через динамики ее голос.

— На сегодня у нас не запланировала работа с испытуемыми, — сказала она. — Пора переходить к серьезным тренировкам в условиях, приближенных к боевым. Вы прекрасно знаете, что работать вам придется не с обычными людьми, которым нечем защититься от вашего влияния. Пожалуйста, внесите узы смирения и покорности.