Керр развернулся, намереваясь пойти к машине, но злость во мне была слишком сильна, и слез было слишком много, и обида выплеснулась наружу потоком, который смыл нас обоих.

— Нет! Стой!

Он замер, словно споткнулся. Застыл на месте неподвижной статуей, глядя прямо перед собой, и я почти сразу поняла, что что-то не так. Спустя секунду, осознав, что наделала, я закрыла лицо руками.

Узы. Я наложила узы смирения и покорности на человека, который ненавидит демонов больше жизни.

Я тут же сняла инвазию, но было поздно. Керр обернулся, на его лицо было страшно смотреть.

— Прости, — я сделала к нему шаг, но он вытянул вперед руку, защищаясь.

— Нет. Стой на месте, Стил. Стой, или я за себя не ручаюсь.

Ангел и вампир выскочили из машины, как по сигналу. Глаза Корта горели голубым огнем, над головой вампира клубилась тьма. Я отступила на шаг, когда все трое встали передо мной, глядя на меня взглядами, в которых читалась одна и та же мысль.

Демоновровка.

— Я не хотела, — сказала я. — Корт, Керр, клянусь, я не хотела.

Меня вдруг затошнило, сердце подскочило куда-то к горлу, дыхание сорвалось. Я использовала инвазию на человеке. Не на враге, не на демоне, на человеке, которого люблю, который мне дорог, который и так пережил то, что никому не пожелаешь пережить.

— Забирайся в машину, — скомандовал вампир. — Поедешь сзади с Кортвандайре. Керридар, тебе нужна помощь?

— Все нормально, — сказал Керр. — Это было недолго.

— Если ты будешь использовать инвазию воли направо и налево, мне придется запретить тебе покидать полигон, — сказал Уз’кул. Мне оставалось только молча смотреть на него. — Это незаконно.

— Это опасно, — добавил Корт.

— Поехали, — позвал Керр уже из машины. — Мы опоздаем.

Я уселась в салон рядом с Кортом, чьи глаза все еще вспыхивали голубым, и остаток пути провела, изо всех сил сдерживая слезы.

В аэропорту Корт взял меня за руку. Вспышки голубого света из его глаз пропали, но я знала, что он начеку, наготове, настороже. Уз’кул тоже не отходил от меня, стараясь держаться между мной и Керром. Я чувствовала себя преступницей под конвоем. Одна ошибка, и вот уже меня держат на поводке, как дикое животное.

Я чувствовала, что долго так не выдержу.

Керр прошел регистрацию и вернулся к нам, чтобы попрощаться. Мы за это время успели выпить кофе тут же, в зале ожидания, и даже съесть по булочке. Я буквально запихнула в себя свою любимую ватрушку с вишней. Она показалась мне безвкусной из-за переживаний. А может, и была такой.

— Мне пора.

Корт кивнул, не отпуская моей руки.

— Как прилетишь, позвони. Контакты куратора у тебя есть, но если что-то понадобится от меня — рад помочь.

Керр обменялся парой ничего не значащих любезностей к вампиром и повернулся ко мне. Опустил взгляд на руку Корта, которой тот вцепился в мою, посмотрел на ангела.

— Корт, разреши нам минутку.

— Ты уверен? — Голос Уз’кула звучал напряженно, и я не выдержала.

Повернувшись к вампиру, я уставилась на него злым взглядом.

— Слушай, я не собираюсь его кусать или заставлять петь песни. Я же сказала, что это вышло случайно. Я была на эмоциях!

Корт сжал мою руку, напоминая, что мы не одни, и вокруг люди. Я огляделась. Несколько человек встретились со мной взглядом, другим же, казалось, было все равно.

— Корт, все нормально, — сказал Керр. — Я не думаю, что это повторится.

Ангел повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. То, что он увидел там, его успокоило — наверняка успокоило, потому что он отпустил меня и кивнул, давая разрешение отойти.

— Только недалеко. И недолго.

Я и Керр отошли к окну. Народу в здании было полно, но здесь хотя бы не приходилось каждые пару минут уступать кому-то дорогу.

Синие сумерки превратили окна в зеркала. Керр помолчал немного, глядя на свое отражение, потом заговорил.

— Я хочу, чтобы ты знала, что отныне я тебя не держу. — Он жестом попросил меня выслушать, когда я открыла рот, чтобы заговорить. — Времетрясения идут не год и не два. Они длятся тысячи лет. Нет никакой гарантии, что это для моего воплощения было последним. В следующее мгновение я могу стать восьмидесятилетним стариком. Я не хочу, чтобы ты была со мной из-за чувства долга. И я не поверю, если ты скажешь, что и таким будешь меня любить.

Я ждала чего угодно: ненависти, презрения, упреков, но только не этого. Только не агапе — жертвы во имя любви. Думала, что он бросает меня из-за того, что я сделала. Из-за того, что я — демон в человеческом обличье, а он ведь так сильно ненавидит демонов.