— Не знаю, не уверена.

Ирина раздраженно выдохнула. Она отошла от Дера и приблизилась ко мне, буквально сверля взглядом, в котором тоже читалось предупреждение. Но я не могла солгать ей, не подставив под удар себя или Дара.

— Ты помнишь этот момент, — Ирина прямо-таки давила на меня своими словами. — Ты стояла там, когда Дар закричал. А потом ты перестала мне подчиняться. Вспомни же.

Он впервые кричал от боли. И впервые просил о милости. И повсюду была его кровь.

Ирина нависла надо мной, ожидая ответа, но я молчала. Дер дернул плечом и отвел взгляд. Голубое пламя в его глазах погасло.

— Наверное, ты ошиблась. Выдала желаемое за действительное.

Ирина развернулась так резко, что каблуки взвизгнули, царапая пол. Ее пальцы сжались в кулаки, костяшки побелели.

— Я позволю себе напомнить вам, что я руковожу проектом, — сказала она дрожащим голосом. — А значит, достаточно компетентна, чтобы решать, что именно я видела.

У меня язык чесался напомнить, что именно она, при всей своей компетенции, едва не заставила меня убить своего напарника, демонокровку, на которую — так, к слову — целая планета возлагала большие надежды.

Ирина снова повернулась ко мне, не дожидаясь ответа ангела, и взгляд ее упал на все еще застегнутые на моих запястьях браслеты. Я поняла ее намерения сразу. Снять браслеты я бы все равно не успела, но на моей стороне было то, чем наш куратор не обладала.

— Нина, расскажи правду о том, что случилось во вре…

Но я не стала ждать, пока она договорит. Мне хватило первых слов. Я воскресила в себе ощущение, которое испытала вчера, когда узнала о том, что случилось с Керром, и позволила этой энергии выплеснуться наружу, вложив ее в короткое слово:

— Замолчи.

Мне даже не требовалось перебивать ее. Перехватив частоту мозга, я просто послала приказ прямо туда. Дар умел это делать лучше меня, но теперь и я начинала постигать эту мудрость. Кажется, обучение с ним в паре все-таки пошло мне на пользу.

Одно слово — и Ирина закрыла рот, подчиняясь моей воле. Она подняла руку, чтобы дать знак военным за стеклом, которые уже поняли, что что-то не так, и вскинули оружие, но ангел неожиданно пришел на помощь. Он шагнул вперед и встал прямо перед ней, так, что ее нос едва не уперся в его подбородок.

— Ирина, нет. — Деру даже не потребовалось повышать голос. — Я запрещаю тебе именем Совета.

Она попятилась, хватая ртом воздух. Прижав руку к груди, Ирина почти упала в кресло рядом со мной. Дер махнул рукой охране — все нормально, отбой, — и они не посмели ослушаться представителя высшей расы. Опустили оружие.

Я не чувствовала себя виноватой. Я видела лицо Щадара — и эмоции на нем были неподдельными. Он на самом деле подумал, что я могу его убить. Я увидела на его лице то, что он предпочел бы никогда никому не показывать. Страх, ужас, отчаяние.

Я напугала своего напарника до полусмерти.

— Нина, расскажи, пожалуйста, что ты видела, — сказал Дер спокойно. — И сними инвазию немедленно. Ты нарушаешь правила.

Второй раз за сутки. И когда все успело выйти из-под контроля?

— Твоя воля свободна, — сказала я Ирине, и она громко выдохнула, как будто мои узы не давали ей еще и дышать.

— Я доложу в Совет, — сказал ангел, прежде чем она успела вымолвить хоть слово. — В проекте осталось восемь демонокровных, мы рискуем все сильнее.

Ирина потерла горло. Голос ее звучал слабо.

— Мы должны вернуть его. Щадар — один из лучших, эта группа — одна из сильнейших.

— Мы постараемся вернуть его, — Дер качнул головой. — Но мы можем только предложить, ты же знаешь. Остальное будет зависеть от него самого.

В микроавтобусе Дар сел в другом конце салона, словно не желая даже находиться рядом со мной после того, что случилось. Я кусала губы и поглядывала на него, надеясь поймать взгляд, но он не смотрел в мою сторону. Еще на выходе я попыталась извиниться. Он оборвал мои слова коротким «Ты тут ни при чем» и пошел дальше, оставив меня стоять в растерянности.

Да, я была тут ни при чем. Но мне хотелось показать ему, что между нами ничего не изменилось, что я отношусь к нему все так же — с уважением, по-дружески. Но Дар уже успел закрыться в панцире высокомерия. Ангел задержал его уже у микроавтобуса, сказал, что завтра утром ему предписано явиться на Совет. После короткого обмена напряженно звучащими репликами Дар стал еще мрачнее.

До дома мы доехали в молчании.

Льза встретила нас у дверей. Она наверняка почувствовала, что что-то неладно, но вопросов задавать не стала. Да я, честно говоря, и не была расположена беседовать.