На первой нашей с Даром совместной тренировке я тряслась от возбуждения как осиновый лист. Я боялась закрыть глаза, зная, что снова увижу ангела, и пульс у меня на предварительном осмотре подскочил так, что Ирина предложила перенести занятие на другое время. С трудом мне удалось убедить ее в том, что все нормально, и я просто выпила перед отъездом слишком крепкий кофе. Я вцепилась в подлокотники кресла, пытаясь заставить себя глубоко дышать и расслабиться перед испытанием.

Но волновалась я зря. Когда прозвучала команда начинать, я закрыла глаза, сосредоточилась — и ничего не вышло. Потом снова — уже с открытыми глазами — и тот же результат. Дар справился с заданием легко, внушив испытуемому — одному из вчерашних мужчин, — что он женщина. Мне поручили обратное, и я не справилась. Ирина снова предложила перенести занятие, и на этот раз я почти согласилась. Только попросила разрешения попробовать еще раз, уже после того, как Дар ушел в раздевалку, явно раздосадованный моей неудачей.

Теперь я не стала закрывать глаза. Сидя в кресле и все так же держась за подлокотники, я уставилась в лицо стоящей перед нами девушке — той самой, которая вчера жевала жвачку. Я сосредоточилась на своих ощущениях и попыталась поймать ее внутреннюю волну. Настроиться на ее частоту. Вклиниться в эфир ее мозговых волн.

И снова не смогла. В голову постоянно лезли какие-то образы, стоило мне моргнуть — за закрытыми веками появлялся неясный силуэт человека, вскинувшего к небу руки. Это не была Ли-ра, это не был ангел вообще. Я крепко зажмурилась, и силуэт пропал, но делу это не помогло.

— Нина, — Ирина, стоя за стеклянной стеной, не проявляла нетерпения, ее голос был полон сочувствия. — Кажется, ты переволновалась вчера. Давай попробуем еще раз завтра.

Мне пришлось сдаться. Экран так и горел серым — знак того, что цели я не добилась. Я кивнула.

— Давайте. Я согласна.

Ирина махнула девушке.

— Вы свободны, спасибо. Завтра в это же время, пожалуйста.

Девушка улыбнулась мне холодной улыбкой, развернулась и пошла прочь. Она скрылась за стеклянной дверью, пропустив вошедшую на площадку Ирину, которая сразу же направилась ко мне, даже не взглянув на табло.

Я сползла с кресла, не зная, что сказать, чтобы объяснить свою неудачу — и это после вчерашней блестящей демонстрации способностей. Я не собиралась рассказывать Ирине о том, что видела вчера. Я не намерена была делиться с ней деталями моего прошлого — а непременно пришлось бы. Конечно, кое-что она знала. Но я не думала, что смерть Ли-ры от руки вампира входила в круг этих знаний, как и идивэр. О моих странных и страшных снах знали из ныне живущих только Лакс и Керр. И вряд ли кто-то из них откровенничал с Советом.

— Сегодня у троих из вас ничего не вышло, — сказала Ирина, и мысли мои оборвались.

Я вскинула на нее взгляд, не сумев удержать удивленного вздоха. Ирина встала передо мной и пытливо заглянула в лицо.

— Льза и Ракель. Но ты ведь сразу поняла, о ком я, правда? Ты что-то знаешь об этом?

Ну да, вот, почему такая теплота в голосе и столько сочувствия. Конечно, я сейчас же все ей расскажу.

Я пожала плечами, не отводя взгляда.

— Почему я должна?

— Мы проанализировали данных ваших энцефалограмм после занятия. Обнаружили много интересного, — сказала она, буквально сверля меня глазами.

Я не стала сдерживать любопытства.

— И что же там?

Ирина пожала плечами.

— Понимаешь ли, Нина, поскольку ты не медик, тебе эти данные ничего не дадут. Да и ни к чему мне их тебе сообщать, если ты не настроена сотрудничать.

Повисло молчание. Интересно, если я сейчас скажу ей, что видела вчера мертвого ангела, это будет считаться сотрудничеством? Думается, что нет.

— Я могу идти? — спросила я, когда пауза затянулась.

Она поджала губы и кивнула.

— Конечно. Никого не задерживаем. До завтра.

Я вышла за стеклянные двери и, пройдя мимо вооруженной охраны, добралась до раздевалки, где ждал меня Дар. Он не задал ни единого вопроса, и я не стала напрашиваться на разговор. Мы добрались до дома на такси, и, переодевшись в домашнее, я вышла в коридор, намереваясь наведаться в комнату Льзы. Мы с ней едва не столкнулись у ее двери.

— Ты говорила с Ракель? — опередила она меня.

— Да.

— Она не стала ничего рассказывать, да?

Я только кивнула.

Льза казалась возбужденной, глаза блестели, руки дрожали. Она подхватила меня под локоть и повела к выходу, и я была слишком растеряна, чтобы сопротивляться. Мы выбрались из дома и остановились на подъездной дорожке, ежась от прохладного ветра — обе были в домашних легких костюмах, которые совсем не сохраняли тепла.

— Не хочу, чтобы кто-то подслушал. Нам надо заставить ее поговорить с нами, — сказала Льза. — Ирина сегодня пыталась вывести меня на откровенность. Говорила о долге и о том, то от успеха нашего обучения зависит успех всей миссии.

Еще бы рассказали нам ее суть. Конечно, если подумать логически, ясно, что в случае нашего неуспеха демоническая девочка получит планету на блюдечке уже в первые пару дней после пробуждения. И тогда ангелы или вампиры просто перезапустят цикл и сотрут с лица Земли все, что создала цивилизация людей, в том числе, и мою жизнь. Но что-то мне подсказывало, что уничтожение демона вовсе не в приоритете у высших рас, правящих этот вселенский бал.