– Ага! Это та полонянка, которую ты верхом привез?

– Ну да!

– Покатал, значит? Теперь тебе для полной победы нужно пострелять. А иначе как доказать, что ты воин не из последних. Меча же, лат, щита или хотя бы на худой конец – копья и того нет! Так?

Горазд вздохнул.

– Так. Она говорит – князь в доспехе воин знатный – любая за честь почтет от него понести. А я…

– Понятно! Не ты первый – не ты последний. Патронов для автомата и пистолета я тебе не дам. Ты уже знаешь, что мы их не делаем. БТР ты водить не умеешь, и с бензином та же история, как и с патронами. По крайней мере, пока нефтяники нефть не нашли. Хотя ресурс в любом случае не бесконечен. Поэтому, как говорится, будем урезать твоего осетра – возьмешь «Сайгу». Уверен, для впечатления девушке и этого хватит. Патроны потом сам переснарядишь. И это… далеко отсюда не уходи! А то переполошишь стрельбой строителей. Я предупрежу охрану, чтобы тревогу не поднимали.

И уже глядя вслед метнувшемуся к палатке бойцу, усмехнулся.

– Времена разные, а что девки, что парни – одинаковы!

До вечера Горазд убивал время как мог – почистил свое оружие, хотя оно было вычищено уже неоднократно, потолкался около БТРа, в котором парни ковырялись в двигателе. Горазд ничего в этом не понимал, но так хотя бы быстрее шло время. Парни, слышавшие разговор Горазда с Чибисом, слегка посмеивались, но, понимая его состояние, с расспросами не приставали. Но, главное, Горазд сам не мог понять, что с ним происходит. Что он, девиц не видел? Да десятки, если не сотни. В княжестве людей много. И красивее видел, а вот с этой что-то не так. Очень уж хочется, чтобы она обратила на него внимание. Сообразив, сходил на стрельбище, подправил мишени, чтобы было во что стрелять. Попытался поспать, но как назло выспался ночью. В итоге к столовой он пошел на час раньше. И стоя неподалеку от входа, как елка на празднике, в камуфляже и бандане в цвет, в разгрузке и с «Сайгой» на груди, поверх которой он положил руки в кожаных перчатках без пальцев и с подвернутыми по локоть рукавами. Пловец сказал, что так он выглядит круто. Горазд видел картинки у парней из группы, где они стояли вместе с так же выглядевшими воинами – их товарищами.

Милица вышла в десять минут девятого. Одета она была в обычный сарафан с выглядывающими из-под подола легкими сапожками. На голове по-девичьи была повязана лента.

– Вот! Купила за первые деньги, – объяснилась она, подойдя. – Куда пойдем?

– На стрельбище. Командир не разрешил далеко уходить.

– Пойдем, – ответила девушка, оставаясь на месте и ожидая от Горазда пояснения, где находится это самое стрельбище.

Горазд дотронулся до локтя Милицы, задавая направление, и, сделав шаг по направлению к указанному месту, тут же отдернул руку.

– Это и есть твое оружие? – идя рядом и оглядывая Горазда, поинтересовалась девушка.

– Да! Это… в основном для обучения оружие. Карабин «Сайга» называется. Но из него так же можно разить врагов. – Горазд немного стушевался. – Только не так далеко, как из боевого.

– А из этого, маленького? – она указала на пистолет, с которым Горазд не расставался.

– Командир не разрешил, – вздохнул Горазд. Ему стало почему-то стыдно за свой вид, и он перекинул карабин за спину. И тут же пожалел об этом – рука освободилась и ему захотелось взять Милицу за руку, но он не решился и теперь не знал, куда эту руку деть.

Они так и шли рядом молча. Горазд мучился, не зная, что сказать или спросить. Милица же задумалась о чем-то, глядя на дорогу, по которой они шли. Сзади послышался звук приближающегося автомобиля, Горазд протянул руку, взяв девушку за локоть, и потянул ее на обочину. Грузовик проехал мимо, обдав их вонью выхлопных газов и пылью из-под колес. Горазд не отпустил руку девушки, пережидая, пока рассеется пыль. А потом как-то само получилось, что их руки встретились, и он ощутил ее маленькую ладошку в своей ладони. И девушка руку не отдернула. Горазд под своими пальцами ощутил ее маленькие, нежные пальчики, и у него почему-то пересохло горло. К этому моменту они уже подошли к расположению группы. Стрельбище находилось метрах в ста далее в степь у подножия невысокой горки. Горазд взглянул в сторону стоявших бронемашин и увидел, что их пару с брони рассматривают как минимум в три бинокля. Остальные толпятся внизу. Садящееся солнце не позволило Горазду рассмотреть, кто именно, но один из смотревших в бинокль вытянул вверх руку с поднятым большим пальцем. Всего этого, а именно пальца, Горазд не рассмотрел, но жест одобрения понял. И от этого засмущался еще больше. Хорошо хоть Милица этого не заметила. Наверное.

Наконец-то пришли. Когда Горазд взялся показывать и объяснять девушке все необходимое, ему стало легче. Все же с оружием гораздо проще, чем с девушками. После объяснений перешли к практике. Сначала стрелял Горазд. Милица охала, глядя, как летят щепки от досок мишеней, и зажимала уши. Потом Горазд стал учить девушку, как держать оружие и стрелять. И вот тут он окончательно оконфузился. Когда, стоя позади нее и показывая, как она должна держать оружие и целиться, он вплотную прижался к ней и вдохнул запах ее волос и тела, организм себя выдал сразу и полностью. Он попытался отстраниться, но так стало еще хуже – штаны предательски отопырились в причинном месте. Милица, почувствовав его смущение, наоборот прижалась плотнее к нему и, подняв лицо, повернула голову, заглядывая в глаза Горазду. И тут все произошло как бы само собой – он неожиданно для самого себя неумело ткнулся губами в губы девушки. При этом она нажала на спуск карабина и грохнул выстрел. Пуля ударила в землю в двух метрах от них, и выстрел отрезвил обоих. Она, смеясь, выскользнула из объятий Горазда и, взглянув на небо, произнесла:

– Солнце уже почти село. Скоро стемнеет. Мне завтра снова на работу.

Горазд наконец-то смог вздохнуть. До этого момента ему казалось, что он не дышал.

– Да! Для стрельбы уже темновато.

Милица улыбнулась и спросила:

– Ты меня проводишь?

– Да! Конечно! – Горазд про себя обрадовался, что сможет побыть с ней еще немного времени.

– Пошли! – И Милица сама взяла его за руку.

Всю обратную дорогу они смеялись, расказывая, как оба испугались неожиданного выстрела, опуская его причину. А около крыльца вагончика уже в темноте, прощаясь, Милица привстала на цыпочки и прошептала: «Ты мой князь!» И поцеловала Горазда.

На обратном пути, неподалеку от устья Угры пришла радиограмма от нефтяников. В ней сообщалось, что в район разведки нефтяного месторождения вышла орда одного из кочевых племен. Кофликта с кочевниками удалось избежать. Во-первых, потому, что орда понесла серьезные потери от набега соседей – крупной булгарской орды, подошедшей в этот район из междуречья Волги и Дона. И хотя воинов в орде оставалось еще около трех сотен, при встрече с сотней легкой конницы экспедиции, оценив доспех и слаженность действий чужаков и опасаясь понести в стычке серьезные потери, хан орды предпочел личную встречу с сотником. Рисковать более он уже не мог – на кону стояла судьба племени. И тут удача улыбнулась экспедиции во второй раз – сотник оказался родичем этому племени. Далеким, но тем не менее. Кровное родство в эти времена значило многое и не было пустым звуком. В итоге хан орды согласился принять вассалитет князя вяземского при условии, что он так и останется ханом. Глава экспедиции в радиограмме желание кочевника ставил вопросом князю.