– А что, смотрю, где-то наши дома сборные, а где и избы?

– Так это избы пришедших с чужих земель. Селятся у нас. Разные люди. Мы ведь внутри рода живем по своим законам, но для чужих соблюдаем твои законы. Им это любо, вот и селятся. Избы сами ставят.

– И чем занимаются?

– Рыбаки в основном. Но есть и ратаи. Землю я им выделил. Дал денег на покупку инвентаря. Условились, что с урожаев отдадут. Род зерно у них будет покупать.

– И сколько людей сейчас здесь живет? Только всех, включая женщин и детей.

– Ну… – вождь задумался, – моих родовичей четыре сотни, и пришлых сотни две.

– Да, у тебя уже не род, а племя. Готов к этому? Сколько воинов у тебя?

– Прости, князь, не думал над этим. Некогда! Переезд, обустройство на новом месте, все время на повседневные дела уходит. А воинов в роду – тринадцать десятков можем выставить. Из них три десятка служили в твоем войске и одоспешены. Но всех забирать отсюда нельзя. Род без мужчин умрет.

– Зимой время будет – подумай. Забирать воинов я у тебя не собираюсь. Если только на службу, но ты порядок знаешь. А разница? Сейчас у тебя ведь лучники и легкая пехота, так?

– Так, князь.

– И пришлые к твоей дружине отношения не имеют?

– Не имеют, князь.

– В род ты пришлых не примешь, не родственники они вам. А вот в племя их семьи принять сможешь. И к службе привлечешь. Сам понимаешь – чем больше людей, тем ты сильнее.

– Не охотники они. Для легкой пехоты и лучников не подходят.

– Зато для тяжелой пехоты в самый раз. После обучения, разумеется. Для этого я и денег, и снаряжения выделю. Понимаю, число рекрутов будет в лучшем случае десяток. Из молодых парней. Но все начинается с малого. Я почему тебе об этом говорю? Важен для княжества этот город. Потому и отправил сюда твой род, как самый сильный, из пришедших под мою руку. Но если ты прозеваешь, и враги войдут в крепость, то… Безусловно, мы крепость отобьем. В этом нет сомнений. Только мертвых мы оживить не сможем. Твой род просто исчезнет.

– Я понимаю. И что могу сделать на данный момент – делаю. Те три десятка, что служили в твоем войске, на охоту не ходят. Род их содержит. А они охраняют крепость.

– Это хорошо. Сам понимаешь: как только ты стал богаче соседей – у них сразу возникает соблазн присвоить твое богатство. Поэтому сильным нужно быть всегда. Теперь сведения только для тебя – ожидаем мы «гостей» с севера. Еще пока не точно, но, думаю, придется нам с новгородцами столкнуться. Поэтому будь внимателен к гостям. Чужих в крепость не пускайте ни под каким предлогом. Осенью пришлю тебе подмогу. Ладно! Что хотел тебе сказать – то сказал. Обедом покормишь? Да и переночевать у тебя хотели. Утром в Вязьму пойдем.

– Все, князь, уже готово – столы накрыты. Мне уже знак подали. Пойдем в крепость, заодно изнутри посмотришь.

– Ну, пойдем.

Утром следующего дня после возвращения из длительной командировки Сергей встал бодрым и в хорошем расположении духа. И это несмотря на, или, наоборот, благодаря тому, что ночью заснуть удалось лишь под утро. Длительное воздержание в этом возрасте – серьезное испытание для организма. И снимается это отрицательное воздействие только безудержным сексом. Чем с Лизаветой они и занимались всю ночь. К завтраку он вышел, тихонько напевая песню «Кукла с человеческим лицом» группы «Пикник», с которой провел утренние процедуры в ванной.

Жены на своих местах за столом дожидались его. Поприветствовав их и садясь за стол, Сергей критически осмотрел Лизавету. По ней тоже было незаметно, что она страдает от недосыпа. Правда, кофточка на ней была с воротничком, скрывающим шею. Фомичев понимающе хмыкнул. Что ж, бывает!

Когда перешли к чаю, Лизавета иронически поинтересовалась его дальнейшими планами. В том смысле, все ли он проехал? Везде ли побывал?

– Полоцк остался, – вздохнув, ответил он. – А так да. Везде был.

И в ответ на вопросительно-подозрительный взгляд Лизы продолжил:

– Но в Полоцк пока не могу. То есть могу, но на ладье не хочу. А на пароходе пока не построены шлюзы, туда не попасть. Но как только закончим канал Днепр – Западная Двина, обязательно нужно побыть у Черныха. Полоцк очень важен.

– Да? А я думала, ты по кобылке соскучился.

– Какой кобылке? – делая вид, что не понял намека жены, переспросил Фомичев.

– Опытной. Тещи Черныха. Я помню, как она «выплясывала» перед тобой, демонстрируя свои прелести. Не повезло ей. – И притворно вздохнув, уточнила: – Откуда ей знать, что нынешние наряды, в которых самой сексуальной частью является ножка в туфельке, никак не могут возбудить мужчину, привыкшего видеть всю ногу, почти до нижнего белья. Но она старалась!

Раса и Лина, переглянувшись, навострили ушки.

– Вот как вы, женщины, можете по практически отвлеченным эпизодам выстраивать версии?

– Чутьем! Мы чувствуем, кто хочет понравиться нашим мужчинам, и, самое главное, мы чувствуем его ответную реакцию. Даже если внешне это и незаметно. Поэтому мы, твои жены, вынуждены принять превентивные меры. Возможно, сейчас они и преждевременны, но в качестве тренировки, думаю, не помешают. В любом случае результат будет. А уж какой?..

И тут же перевела внимание на традиционно молчавших за столом младших жен.