В первый свой выходной Горазд прошелся по всему перечню доступных благ – встал попозже, но к завтраку успел, после этого отправился в город. Побродил по стройкам, угадывая, где и что будет построено, сходил на реку – пару раз окунулся, погревшись в перерыве на жарком летнем солнышке. А оно тут было заметно жарче, нежели в родном Смоленске. И решил сходить в баню, работавшую круглосуточно, ввиду того что и стройка велась круглосуточно, но перед этим зашел на обед в столовую, так же, как и баня, работавшую круглосуточно. Кормили в ней бесплатно – чужих здесь не было, а со своих князь распорядился денег не брать. Да и не ресторан, чай – обычная столовая с простой, но вкусной и питательной едой из трех блюд с минимальным выбором. Горазду к разносолам привыкать было негде, и его все в таких столовых устраивало.

В столовую он зашел примерно через час после обеденного перерыва рабочей смены, поэтому в зале было относительно немноголюдно. Отстояв на раздаче небольшую очередь, взял обед и расположился за свободным столиком. Он уже не торопясь приступил к трапезе, когда его окликнул женский голос:

– Здравствуй, воин!

Оторвавшись от борща, он посмотрел на говорившую. Симпатичная стройная русоволосая девушка в форме официантки, протиравшая до этого момента соседний справа столик, выпрямившись, внимательно смотрела на него. Говорила она на принятом в княжестве русском языке, но чувствовалось, что этот язык для нее не родной. То есть она явно была из недавно пришедших в княжество. Всмотревшись в лицо девушки, Горазд не смог припомнить, когда мог с ней познакомиться. Хотя голос все же показался знакомым.

– Не помнишь? – усмехнулась незнакомка. – А так? Здравствуй, витязь!

Витязем Горазда называли один раз, и этот раз он запомнил. На лице его явно отобразилось удивление. Не сразу, но он вспомнил ее имя.

– Милица! Ты ли это?

– Тогда выглядела похуже, чем сейчас.

– Как ты тут? Тебя не отпустили?

Милица подошла и присела на стул напротив Горазда.

– Почему? Отпустили. И одежду какую-никакую дали. Только куда мне идти? Городок сожгли. Родных наверняка побили. А если не побили, то они ушли с прежнего места. Смысл отстраивать городок, если защитников нет? И где мне искать своих, даже если кто и выжил? Уверена – меня они уже похоронили. Если сами живы. Чему я не верю. Степняки живых забирают, остальных – под нож. А здесь… я точно знаю, с силой князя им не справиться. Видела я его – от такого воина любая баба или девица не отказалась бы понести.

Эти слова почему-то кольнули Горазда.

– У него три жены.

– Ты видел?

– Да! Новый год наша группа встречала в ресторане, князь и ближники с женами там тоже были.

– Что такое Новый год?

– Новый год – это праздник в княжестве. Празднуют зимой и празднуют очень красиво.

– Красивые у него жены?

– Красивые.

– Так князь! Других у него и быть не должно!

– А ты чего тут? – перевел Горазд разговор на другую тему.

– Работаю. Бесплатно здесь только своих кормят. Вот и становлюсь своей. Кушаю здесь же и деньги платят. Одежду вот дали. Называется «спецодежда». Мне нравится. Только вот сарафанчик коротковат. Дома меня родня за него застращала бы. Но я уже привыкла. А с другой стороны – в длинном было бы неудобно.

– У меня тоже спецодежда. – Горазд кивнул на свой камуфляж. – А я бы тебя и не узнал, если бы ты не окликнула.

– Ну да! Я ж была замарашка в рваном сарафане. А ты же тоже… не совсем из княжьих людей?

– Смоленский я. Из кривичей. Год как на службе у князя. В группе Чибиса служу.

– Интересно вы служите. Оружия я у тебя и в тот раз не видела. Да и у остальных твоих товарищей тоже. И ножи на поясе у вас маловаты.

– Я и тогда, и сейчас с оружием, – Горазд похлопал себя по бедру, к которому в кобуре был пристегнут ТТ.

– Чудное оружие! Никогда прежде не видела такого.

– А хочешь покажу, как оно работает?

– Я сейчас на работе – не могу. Я времени не знаю. Мне просто говорят, что смена кончилась и можно идти отдыхать.

– Можешь спросить у старших здесь, во сколько конец смены?

– Хорошо! Сейчас уберусь на этих столиках и спрошу. А ты пока ешь, а то все холодным станет.

Горазд доел обед, причем сам того не понимая, ел торопясь и совсем не чувствуя вкуса. Наконец со стороны появилась Милица.

– Я не знаю, что это значит, но старшая сказала: «конец смены – в 20 часов. Или в 8 вечера». Я поняла только вечером. Но оно так каждый день.

– Я понял! – Горазд автоматически взглянул на часы. – К концу смены я буду ждать тебя возле входа.

– Хорошо! Сейчас мне нужно идти на кухню – чистить картошку на ужин. Чудная еда, эта картошка. Но вкусная.

– Я приду! – напутствовал Милицу Горазд.

Выйдя из столовой, он направился в расположение. Почему-то после встречи с бывшей полонянкой он почувствовал возбуждение и желание совершать подвиги. Ну, если не подвиги, то хотя бы поразить ее чем-то, от чего у нее станут такими же глаза, как когда она говорила о князе.

Найдя Чибиса, Горазд попросил разрешения потренироваться с оружием, выделив ему немного патронов к автомату и пистолету. Чибис удивился и внимательно посмотрел на Горазда.

– Та-ак! А ну, рассказывай – зачем патроны?

– Ну, так это – потренироваться. – Боец смутился, отведя взгляд. – Я давно не стрелял. Вдруг разучился.

– Что ты там бормочешь? Ну-ка! Доложил, где был, с кем встречался?

Горазд бойко начал докладывать, вот только дойдя до обеда в столовой, снова смутился и замялся с рассказом. Но Чибис уловил главное.