– Есть еще желающие получить княжеский доспех? Становитесь в очередь.

Нурманы, сомкнувшись, молча попятились назад, оставив тело товарища лежать на земле.

Вдали, за пределами дальности лучников, захватчики ладили таран и лестницы. Сейчас, когда маскировка стала им не нужна, можно было приблизительно оценить силы напавших. Все же, чтобы убедиться в верности оценки, Бутовт переспросил воеводу:

– Сколько их?

– Чуть поболе трех сотен. Б'oльшая часть готовит снаряжение к штурму, а несколько десятков сейчас нашу деревню грабят.

И в свою очередь тот поинтересовался тем, что сам видеть не мог:

– Как там наши? Успели убежать?

– Успели. Новички, те, что к нам в род вошли, тоже успели. А вот те, что не вошли… В общем, до леса не все добежали. Да и побежали не сразу. Хотя про колокол и что в таком случае делать говорилось всем. Я задачу посчитать пришедших в крепость через подземный ход поставил. Доложат, как сделают. Что думаете? – перевел он разговор, кивнув в сторону пристани.

Ответил полусотник:

– Ворота им не взломать. Они этого еще не знают, но подсказывать мы им не будем. Хороший момент для уменьшения их численности. А вот с лестницами, судя по количеству, сколько они их готовят, шанс взобраться на стену у них есть. Но только взобраться! На стене сил удержаться у них недостаточно. Их чуть более трех сотен, у нас только воинов около двух.

– Сто восемьдесят! – внес поправку воевода.

– Сто семьдесят пять! – поправил уже его Бутовт, указав глазами на пять тел перед воротами.

– Верно! Сто семьдесят пять плюс три-четыре десятка мужиков из необученных новичков.

– Цена им… – скривился полусотник.

– На стене втроем-впятером с одним нурманом сдюжат, – заверил воевода.

– Согласен! Итого поболе двух сотен. Не! Не взять им крепость. Хотя они готовились. Смотрите! Все с собой на лодьях привезли, – подметил командир латников.

Действительно, дело у нурманов спорилось. И догадку подтверждала бронзовая голова тарана. Такую на месте им было не найти. Против деревянных ворот подходящий инструмент.

И продолжил:

– Предлагаю, во-первых, разбить воинов на смены – нет смысла всем торчать на стене. И второе – из моих людей создать ударные отряды в резерве. Если все же удастся им на стену подняться – противники им в ближнем бою только мы.

Тут на стену поднялся княжеский связист с помощником из рода Тура. Таковым стал юноша, бывшим бы обузой и для семьи, и для рода в целом, не изменись жизнь рода. Слабый здоровьем и не желавший быть охотником и равным среди равных, он неминуемо стал бы изгоем в роду. Никто кормить бы такого иждивенца не стал. И когда княжий человек, отправленный вместе с родом на освоение нового места, попросил выделить ему помощника, Бутовт с облегчением назвал его имя. Теперь это была не его проблема. Им обоим выделили помещение в башне со стороны леса. Возражений со стороны княжьего человека, которого звали Борис сын Павла, не было. Однако потребовалось в реке разместить некий предмет и от него скрытно в земле проложить провод. Для чего и почему, Бутовт не вдавался в подробности. Главное, он мог в любое время поговорить с князем или с кем-либо из его ближников. Не совсем, конечно, в любое – имелся график, когда можно было общаться. Но, как заверил связист, в критической ситуации он может обеспечить связь всегда. Башня, в которой обосновался связист с помощником, тут же обросла какими-то нитями, трубками и так далее. Все это, по словам Бориса, «необходимо было для обеспечения устойчивой и непрерывной связи города Твери со всеми абонентами».

В помещение связи Бутовт ходил с опаской. Там всегда что-то жужжало, моргали огоньки, слышались какие-то голоса, кто-то кого искал. Но главное – голос князя слышался, как будто он тут, где-то неподалеку. Возможно, в соседней горнице. В общем, определенно колдовство. Но очень полезное. Чуть позже вождь с удивлением выслушал благодарность от связиста за этот выбор в отношении помощника. Оказывается, юноша оказался слаб только телом, зато остр умом. Он быстро осваивал новое ремесло и не собирался останавливаться на этом. Бутовт знал, что связист занимался с помощником освоением программы стандартной княжьей школы. И сейчас, одетый в форму княжеского войска, подпоясанный ремнем с кобурой, в которой, все знали, находится выделенное княжьим людям чудо-оружие, он уже совсем не смотрелся убогим.

– Сообщение в Центр отправил. Могу я чемлибо помочь?

Связист был вооружен другим чудо-оружием, висевшим у него за спиной и называемым карабином.

Все с сомнением посмотрели на него. В этот момент, огибая крепость за пределами дальности полета стрелы, к нурманам подошла группа, возвращающаяся из деревни.

Навстречу им вышел статный рыжебородый воин в относительно неплохом доспехе. Эти подробности Бутовт рассмотрел в бинокль, который передал ему воевода. Нося на себе княжеский доспех, все остальные, изготовленные не в княжеских кузнях, он с полным правом называл плохими и очень плохими. Очень плохим он считал кожаный доспех. Добавление элементов из железа выводило доспех в ранг «плохого». Вот этот как раз был хорошим. То есть ислючением. Он был полным комплектом. Шлем с личиной, ламиллярный доспех с кольчугой до колен под ним, поножи, наручи и прямой меч в ножнах на поясе. Качество доспеха с расстояния оценить было невозможно, но само наличие всего комплекта подразумевало, что это явно не простой воин.

– Борис сын Павла! – внезапно окликнул связиста воевода. – А ты из своего оружия можешь достать во-он того воина?

И он указал именно на того рыжебородого в хорошем доспехе, который уже перекрикивался с подходившими воинами.

– Попробовать можно, – с сомнением в голосе ответил тот, снимая с плеча мосинский карабин. – А какое здесь расстояние?

И поправился, видя, что его вопрос не понят:

– Ну, сколько метров до него? Приблизительно.

Воевода и вождь непонимающе переглянулись. Выручил полусотник: