— А. Л-ладно, — рассеянно ответил Влад.

***

Телега стояла в хлеву под навесом. Прошлым вечером он не заметил ее в темноте — во все глаза смотрел на единорога. Это была даже не телега, а целая будка с маленькими окошечками без стекол. Конструкция, напоминающая деревенский туалет на колесах была запряжена… пересмешником?

Влад испуганно замер, уставившись на пернатую тварь. У нее, как оказалось, не было крыльев, но зато были стройные лошадиные ноги. Влад с облегчением выдохнул, разглядывая необычный костюм. К пернатой шкуре, покрывающей круп лошади, прилагалась и морда с клювом и отверстиями для глаз. Кобыла в наряде пересмешника сонно жевала удила и охотно подставила шею для почесушек.

— Как тебе? — спросил Ивар, возникший за спиной так бесшумно, что Влад с перепугу отдернул руку от лошади.

Мужчина усмехнулся в бороду и поставил тюки с пернатыми накидками, на чистый краешек сена.

— Нравится?

— Очень. А… Почему вы в таких не ходите?

— Пробовали, — отрезал Ивар, затаскивая тюк в будку. — Оказалось, эти твари хоть и глупые, но не слепые.

Влад представил, как пересмешник видит прямоходящего собрата, разочарованно качает головой и разрывает ряженого дурака на клочки.

Загрузив телегу, Ивар вывел ее улицу и закрыл ворота. Влад влез на деревянное сиденье и чуть не свалился с него, когда на свое место рядом с ним мощно опустился мельник. Повозка тихо покатила в дождливую даль по размокшей дороге. Рассвет смотрел им вслед через тоненькую щель между горизонтом и тяжелым пластом темных туч.

С нарастающим тревожным предчувствием Влад провожал глазами удаляющийся дом. Вопреки его тайной надежде, никто так и не выбежал оттуда, не замахал руками и не велел остановить повозку.

Единорожиха, которую, как оказалось, зовут Солька, без отдыха тащила телегу бодрой рысцой весь день и только к вечеру сбавила ход, и то, по команде хозяина. Она не казалась усталой или напуганной. Костюм пересмешника делал ее практически невидимой для хищников. "Собрат" не занятый едой не заслуживал их внимания.

А вот Ивар и Владислав ближе к обеду перебрались в будку. Дощатая коробка закрывалась приставной дверью, которая вешалась на крючки. Сейчас она висела на таких же крючках рядом с выходом. Пока пересмешники не знали, что внутри кто-то есть, закрываться было не от кого. К тому же пернатники воняли так, что к горлу подкатывало даже с открытой дверью.

В открытом проходе виднелись оглобли и пернатый лошадиный зад на фоне разных пейзажей.

Местность постоянно менялась, то перетекая из поля в густой холмистый лес, то обрастая высокими скалами, между которыми петляла незаезженная колея. Когда они приближались к тоннелю под небольшой горой, которую красиво высвечивал по контуру ярко-желтый закат, Влад захотел сфотографировать это и вспомнил, что оставил телефон в деревне. Все внутри упало от огорчения. Но он не стал ничего говорить. Не поедут же они обратно.

Телега нырнула в темноту тоннеля, и Ивар зажег масляную лампу.

— Что-то не так? — спросил он, почуяв перемену в настроении Влада.

— Да нет, ничего.

— Не по себе от их "песен" да? Понимаю. Мы сами еще не привыкли.

— Вы про "конюха и кентавриху"? Да. Я теперь месяц спать не смогу.

— Это-то само собой, — усмехнулся мельник. — Но я про пересмешников.

— Поначалу, пугали. Но Север мне все объяснил, — пожав плечами, ответил Влад и про себя добавил "когда меня чуть не съели".

— Повезло тебе с Севкой. Представляешь сколько людей они успели выманить и переловить, пока все, наконец, поняли, что это всего лишь звуки?

Влад не без стыда вспомнил, как повелся на детский плач, который вообще-то и звучал-то не так уж правдоподобно, чтобы высовываться из пещеры. А ведь он не считал себя идиотом. Как не считали себя дураками и люди испугавшиеся прибывшего поезда, хотя тот был всего лишь на экране. Только поезд был безобидной картинкой. А Влад мог стать птичьим обедом, если бы не опытный человек под боком.

— Чего вы отсюда не уедете в Явь?

— А там что, лучше?

Влад оторопел.

— Еще бы! Еды завались. Добраться можно куда угодно за несколько часов. Лекарства на каждом углу в любое время суток хоть от головы, хоть от поноса. А главное — никто не пытается тебя сожрать. Могут, правда, побить и обобрать. Но это везде так.

Ивар рассмеялся.

— Не-ет. Мы уже не приживемся там. Мы — дети Нави. В нас нечистая кровь. Моего прапрапрапрадеда в детстве похитили вампиры. Он был одним из первых кто восстал против лиха. Борьба эта все еще не закончена. Каждое поколение пожертвовало слишком многим, чтобы просто так взять и бросить эти места, — мельник грустно усмехнулся. — Как вс тихах. Вижу горы-исполины, вижу реки и поля, это навьская природа, это родина моя.