— Нет, Сев. Ты даже не представляешь, — с улыбкой вздохнула она.

— Как это? — подтолкнул он все еще веселым голосом.

— В тот день, когда ты убежал, я видела, как ты прячешься в повозку охотников, — с виноватой улыбкой призналась она.

— Видела? — удивился Север, отлипнув от стенки. — И никому не сказала?

— Сначала хотела. Но подумала, что это будет вроде как предательством. Я видела, как тебе плохо в деревне и решила что… ну...

— Марька..., — растроганно выдохнул Север.

— В общем, потом-то поняла, что совершила страшную глупость. И чем дольше ты не показывался, тем больше винила себя. Когда рассказала Гаре, мы поссорились. Мы и так не были подружками. Но после этого она даже здороваться перестала. И я тоже. За все это я начала злиться на тебя. Думала, что если мы встретимся, я не то, что разговаривать, видеть тебя не захочу. Но вот ты здесь, и я не могу перестать на тебя смотреть.

Север отвел взгляд, перебирая в пальцах нитку на покрывале.

— Потому что, — девушка накрыла его руку своей, привлекая внимание. — Видя, что ты жив и каким ты стал, я перестаю жалеть о своем решении.

— Марька, — снова протянул он с благодарностью.

Марийка взяла со столика два стакана с живухой и вручила один ему.

— За встречу? Только тихо, а то папа услышит.

Они тихонько "чокнулись", выпили и снова устроились на подушках.

— Значит, твой батя делает пернатники. Вот откуда столько живухи.

— М-м. Вроде того.

— Если он столько зарабатывает, то почему вы не уедете в город? Здесь же невозможно жить.

— Как видишь, вполне.

— Но тут же нет никого.

— И что?

— Но как же… Я был уверен, что ты уже кого-нибудь себе нашла, и у тебя своя семья.

— Семья? — скептично, но мягко удивилась Марийка. — С кем? Шныря с бабушкой почти сразу уехали. А Горошек вообще за Гарькой таскался, пока ему не надоело и он тоже куда-то пропал. А с другими я и так близкой дружбы не водила, потому что, как ты верно подметил, моего папу все боялись. А помнишь Несю?

— Старшая дочь пекаря? Вредина похожая на кролика?

— Не вредина. Она просто серьезная. Короче, через три года как ты убежал, у них с Билькой родился сын, и они уехали в Ясные Топи.

— Там же водяных пруд-пруди. И выпь чуть не за каждым кустом.

— И все же они решили, что такое соседство лучше пересмешников.

Марийка продолжала рассказывать про их старых знакомых. Север, увлеченный ее голосом продолжал задавать вопросы и старался отвечать не односложно. Но язык от усталости заплетался. Слова Марийки постепенно перестали обретать очертания в его голове. Парень продолжал цепляться за мягкий полушепот, который словно за руку уводил его в мир снов, в кои то веки спокойных и приятных.

***

Когда на чердаке стало тихо, Влад перевернулся на бок. Раскладушка при этом заскрипела как старая телега. А та ее часть, что была под ногами, взяла и сложилась с характерным лязгом. Парень от неожиданности тихо ругнулся, но не стал ничего поправлять. Отпугнутый сон, упрямой волной накатил обратно накрыв его с головой.

Засыпая, он смотрел в окно, по которому стучали капли. Влад медленно моргнул и оказался детской пижаме. Сидя на полу в темной незнакомой гостиной, он рассматривал осколки елочного шара в луже крови на полу. Лежащее рядом мертвое тело почему-то не пугало его. Мальчик с интересом вглядывался в растянутую морду щенка на боку разбитого шара. В соседнем осколке отразилась искаженная фигура мужчины, возникшего в дверях за его спиной. Незнакомец долго стоял и просто смотрел на мальчика, будто решая что с ним сделать, а потом двинулся к нему.

Влад испуганно оглянулся и обнаружил себя на раскладушке. Чернота за окном сменилась сине-серой хмарью. В такую непогожую рань меньше всего хотелось вставать с постели и куда-то идти. Но окружение чужого дома напомнило ему о суровой реальности.

Однако мужчина из сна никуда не делся и стоял у буфета перед раскладушкой.

— Вставай, — сказал он. — Поедем в город.

Узнав голос Ивара, Влад сначала расслабился, но снова насторожился.

— А как же Север… он должен был....

— Знаю. Но он останется. Не волнуйся, я отправлю тебя домой.

Влад растерянно молчал. Он предпочел бы, чтобы Север вернул его домой, как и обещал. Хоть он и растяпа, но к нему Влад успел привыкнуть, а Ивара он знает от силы второй день. Что ж, ничего не поделаешь. Не пойдет же он трясти человека просто потому, что боится ехать с незнакомым дядькой. В конце концов, он не маленький мальчик, а у Севра и своих проблем хватает. Жалко только, что попрощаться нормально не успел.

— Поможешь мне погрузить мешки? — с надеждой спросил Ивар, видя, что юноша колеблется.