Влад недоуменно скосил брови и вопросительно промычал в кляп:

— Фм-м?

— Клянешься не отрывать мне руки?

Все еще не понимая, издевка это или всерьез сказанный бред, Влад пожал плечами и кивнул — пока что этот способ общения "прокатывал."

Север сначала развязал кляп. Разрезать было бы проще, но брюнет одним взглядом послал охотника и его нож куда подальше. Когда узел перестал давить на затылок, у Влада от облегчения аж слезы проступили. Уголки рта жгло после грубой ткани, и он пока не пробовал говорить. Да и не мог — от холода зуб на зуб не попадал. Освобожденные руки, Влад тут же сунул подмышки.

Север протянул свою куртку. Влад не стал отказываться и "утонул" в ней, блаженно растворяясь в тепле и с любопытством разглядывая антикражный магнитный датчик из магазина на внутреннем кармане.

— Там телефон, — сказал Север. — Твой?

Влад нащупал в кармане свой мобильник и сразу попытался набрать маму. В трубке была тишина. Даже гудки не пошли. Индикатор связи показывал все три "палки", но дозвониться не получалось ни брату, ни Алисе, ни службе спасения. После нескольких попыток Влад решил отложить звонки на потом, когда выйдет из леса.

— Держи. Только один глоток, — Север протянул ему флягу. — Один. Ясно?

Влад отпрянул и замотал головой, предполагая, что в сосуде алкоголь.

— Это вода. Бери, пока предлагаю.

Влад с недоверием пригубил и понял, что его обманули. Это была не вода, а сама жизнь в жидком виде. Вместе с ней в тело потекла легкость, словно он только что проснулся после долгого сна в воскресенье летом. Он жадно присосался к горлышку, как вампир после вегетарианской диеты.

— Эй-эй! — шепотом спохватился охотник, отбирая флягу. — Хорош!

— Что это?! — выдохнул Влад, с изумлением рассматривая руки. Царапины и ссадины исчезли как по волшебству. Только синяки никуда не делись.

— Тихо ты! — шикнул охотник. — С ума сошел? Они все слышат.

— Они?

— Ну эти, — он показал пальцем наверх. — Поймают — разорвут на лоскуты.

Влад помрачнел.

— То есть, мне не показалось? И того маньяка правда загрызли какие-то твари?

— Пересмешники.

— Кто-о? — с недоверием уточнил Влад.

Он видел пересмешников по телику — птички не больше и не опаснее голубя. Видно, орнитологи явно чего-то не договаривают.

— Нам лучше продолжить разговор где-нибудь в другом месте.

— Лучше я вообще пойду домой.

— Не пойдешь.

— Ты ж меня развязал.

— Да. Поэтому не заставляй связывать обратно и послушай...

— Чувак, отстань. Спасибо за помощь. Но я пошел, — сказал он далеко не шепотом, вставая и отряхивая штаны. — Мне еще надо сказать эмчеэсникам про этих "пересмешников".

В лесу что-то стукнуло, будто упала отломившаяся ветка. Север забыл, что имеет дело с оборотнем, схватил пацана, придавил к земле и закрыл ему рот ладонью.

— Тс-с!

Оборотень, как ни странно, не сопротивлялся, хотя Север держал его только за одно запястье, слегка придушив его же локтем, а вторую руку придавил к животу. Пацан мог спокойно обратиться и разорвать охотника на клочки. Но вместо этого медленно зеленел от злости. Север решил, что ему удалось застать оборотня врасплох и подавить своим авторитетом — с собаками так делают, когда они забывают, кто в доме хозяин. Чем оборотень не собака? Когда опасность миновала, охотник решил закрепить эффект.

— Слушай меня! — прошипел, он, не ослабляя хватку. — Голос не повышать — это раз. Иначе заткну обратно. Если хочешь домой, идешь за мной, как собачка. Отстанешь или убежишь — всажу дротик. Попаду с десяти метров без арбалета. Но предпочел бы сохранить их на случай пересмешника. Это Навь. И без меня тебя съедят так быстро, что ты удивиться не успеешь. Понял?

Влад сглотнул, но зеленую бледность не подавил, продолжая прожигать незнакомца взглядом разгневанной жабы.

— Я тебя отпущу, если понял.

Придавленный затылком в грязи, Влад не мог толком ни покивать ни помотать головой.

— Один палец — да, два — нет, — Север кивнул на руку парня, неудобно прижатую к его горлу.

Брюнет нерешительно перебирал пальцами и в итоге показал один — средний.

Север вздохнул и отпустил его. Влад тут же сел и согнулся над землей, борясь с тошнотой.

— Да что с тобой? — недоуменно сморщился охотник.

— Зачем я тебе?

— Мне?

— Ты ведь меня преследовал. Вчера вечером. Я помню тебя.