Север раздобыл на замусоренном пустыре, среди строительного хлама отрезок чугунной трубы. Затем нашел маленькую темную арку между домами, встал в самой ее середине и убедившись, что его никто не видит, достал прыг-камень и кинул его себе под ноги.

С тихим хлопком яркая вспышка озарила круглый свод, и пустая арка облизнулась остатками искр.

За два месяца пребывания в Яви, Север привык к ее звукам. Днем и ночью мир простых людей наполнял оглушительный вой электричек, писк светофоров, шум фонтанов, гул лифтов, скрип качелей, музыка, играющая в магазинах, телефонах и транспорте. Вечером приходила очередь телевизоров бороться с тишиной и одиночеством. Их включали просто так и занимались своими делами в другой комнате, порой не замечая, что поселившийся в квартире на правах полтергейста чужак из другого мира, переключает каналы.

Однако все это служило якорем спокойствия, внушающим ложное, но такое желаемое чувство защищенности: "Где громко — там безопасно".

После всего этого родная Навь ощущалась дном пруда. Ни птиц, ни отдаленного шума машин с трассы. Каждый шаг и вздох казались оглушительными в плотной тишине необитаемого леса. Хотелось спрятаться в какой-нибудь яме или дупле, и подождать пока за тобой не придут взрослые.

Север вцепился в трубу так, что пальцы свело и осторожно двигался сквозь туман, помня главное правило Нави "Будь тише воды иначе будешь ниже травы". Успокаивало только то, что стрелка внутреннего компаса четко указывала на оборотня. Осталось только нагнать и отбить у вора украденного оборотня. Для здорового лба с чугунной трубой это не должно было стать проблемой, но Север все равно переживал. Насилие — не самый его любимый способ добиваться своего. За двенадцать лет учебы охотничьему делу он в этом так и не преуспел. Поэтому надеялся, что сможет договориться.

Задача решилась проще. Не пришлось ничего делать. Вор нашелся неожиданно быстро и не оказал никакого сопротивления. Север не мог сказать, что обрадовался такому исходу. Он закрыл нос и рот рукавом чтобы не выплеснуть подкатившую к горлу смесь эмоций, когда увидел на прогалине кровавое месиво: обломки костей, куски внутренностей, перемешанные с листвой и разбросанные испорченные вещи. Поясные сумки порваны в клочья, рюкзаки выпотрошены, арбалет переломлен пополам, украденный у Севра — тоже. Одежда и книги которые он набрал в подарок для семьи были пропитаны кровью. Все это уже начало зарастать сочной, зеленой травой — леший пустил в ход свои санитарные привычки.

Север не помнил имени охотника и не мог сказать о нем ничего хорошего, но такого конца он не пожелал бы ни одному врагу. А еще внутри колыхнулся страх, что тут мог поработать оборотень. Вдруг он постеснялся жрать пьяных дураков посреди поселка. А здесь один на один — пожалуйста. Стоит ли теперь его разыскивать, с одной трубой? Может лучше просто вернуться домой? Мать обрадуется, утешать будет. Сестра высмеет на всю деревню. Но ей хотя бы будет над кем смеяться.

Приглядевшись, Север заметил на покрове опавших листьев серые перья. Пересмешники! — понял он с облегчением. Внутренний трус уточнил: — "Убили или доели?"

Под ногой хрустнуло что-то плоское. Телефон. Явно оборотня. Север поднял его и сунул в карман. Лишним не будет. Потом собрал в наименее рваный рюкзак уцелевшие и необходимые вещи: нож, две неполные фляги, спички и пять дротиков в чехле. Он задумчиво посмотрел на металлическую заколку в виде птицы на ветке. Она была забрызгана кровью, но не сильно. В отличие от книг и нарядов, которые он "покупал" для мамы и сестры, этот подарок не пострадал, только запачкался немного. Он вытер заколку влажным от росы лопухом. Пусть будет хоть один сувенир на случай если он не найдет оборотня, — утешил себя Север. Но легче от этого не стало, наоборот — чувство вины перед родными "пожрало" муки совести перед семьей оборотня и превратилось в один большой стыд.

Нет. Пустым возвращаться домой нельзя. Может, удастся договориться с оборотнем. В конце концов, князю он нужен живой. А в Яви его бы рано или поздно поймали: либо охотники либо агенты СОМНИЯ. Неизвестно даже, что хуже. Если оборотень все-таки захочет, Север поможет ему вернуться домой, после того как перевезет маму и сестру в город.

***

Удача снова улыбнулась Севру своей кривозубой улыбкой. Оборотень оказался ближе, чем он ожидал — шагах в двадцати от кровавой полянки. Лежал связанный в овраге боком привалившись к кусту.

— Эй, — шепотом позвал Север, не решаясь пока спускаться. — Слышишь? Живой, не?

Оборотень не шевельнулся. Север мягко и почти беззвучно сполз по скользкому склону в овраг и приблизился к неподвижному телу. Пацан не подавал признаков жизни. Его одежда покрылась инеем от сырости, а связанные руки побелели.

Север осторожно потыкал трубой кроссовок и чуть не получил концом железяки по лбу, когда "мертвец" резко дрыгнул ногой и подскочил. Вжимаясь спиной в куст, связанный и замерзший парень испуганно уставился на человека перед ним, уделяя особое внимание выпавшей из его руки трубе.

Не спеша ее поднимать, Север выставил перед собой ладони и нервно зашептал:

— С-с-ппокойно. Я не обижу. Я свой. Пришел тебе помочь.

Влад, несмотря на шепот, узнал голос незнакомца с моста, и впервые мог четко рассмотреть его самого. Грязный, лохматый, со шрамом носу, здоровый лось с вековой задолбанностью в глазах выглядел испуганным, словно смотрел на разъяренного быка. В общем, либо наркоман, либо сумасшедший, либо студент, либо маньяк. А может, все сразу.

— Я тебя развяжу, если не будешь кусаться.