— Значит… я никогда не смогу пользоваться магией… — склонив голову медленно произнес я.

— Только кумуляцией, господин! — сказал Карадрис, встав напротив Сабитера. — Ментализм все еще открыт для вас, как и большинство силовых знаков, которые…

— На счет знаков я сильно сомневаюсь, — перебил его Килин. — Большинство из них требуют стабильного канала для корректной работы, а пропуск флюма все равно будет происходить через ментальный клапан. Надо будет провести множество тестов и исключать знаки по одному, дабы не получить травм во время использования.

— Так или иначе, в сформировавшемся маге крайне редко бывают одновременно синдрома Итетретакса и утолщение ментального клапана, — сказал Сабитер задумчиво. — Я уверен, что маги Зиртеналя могут порекомендовать…

— К черту Зиртеналь! — воскликнул Карадрис, злобно зыркнув на Сабитера. — В Титратале уже сотню лет изучают ментальные патологии и экспериментируют с сложными конструктами. Я свяжусь со своими знакомыми и узнаю можно ли что-то…

Я слушал их препирательства в пол уха и пытался в полной мере осознать происходящее. Значит, я не смогу стать магом… Менталистом смогу, а вот настоящим магом никогда… Моей мечте не суждено исполниться. Никогда. Столько месяцев я ждал и мечтал, но все зря! И все из-за какого-то ментального тела, которое не так, мать его, развивалось! Виноват не я, не Карадрис, и не Килин, а проклятое ментальное тело!!!

О духи, почему именно я?!

Несколько дней я провел в абсолютной прострации. Мне не хотелось есть, не хотелось тренироваться, не хотелось с кем-то говорить. Первое время, я мерил шагами комнату и злился на несправедливость бытия, а потом и на всех подряд попеременно, начиная от Сабитера и заканчивая духами. Я чувствовал себя обманутым, ведь возможность стать магом стала одной из основных причин, по которой я решил быть комендантом. Теперь же, должность коменданта была для меня не столь привлекательна, ведь вся эта куча геморроя с трудом компенсировалась имеющимися плюсами. Конечно у меня еще была возможность стать менталистом. Чтение мыслей, манипуляция чужим сознанием и ментальные зонды были весьма соблазнительными способностями, но вряд ли могли заменить возможности флюм-кумуляции. Черт возьми, я хотел метать огненные шары и молнии, передвигать предметы силой мысли и разбивать каменные стены одним движением руки, а не ковыряться пальцем в чужих сознаниях! Устав от собственной ярости, я ложился на кровать и часами смотрел в потолок ни о чем не думая, пока меня вдруг не посещала шальная мысль о несправедливости вселенной, после которой я опять начинал расхаживать по комнате и все начиналось с начала.

Не смотря на то, что пускать кого-либо к себе в комнату я отказывался, ко мне ежедневно приходила куча народу. Сабитер, Шаиф, Килин и Мирон по очереди приходили к моей двери и пытались меня приободрить и успокоить, но я просто игнорировал их. Один раз я таки открыл Килину, когда услышал, что он пришел с «возможным решением проблемы». Увидев в руках Килина флюм-коннектор, я захлопнул дверь перед его носом — в теории, эта штука могла служить в качестве ментального клапана, если подобрать правильный резонатор, но была одноразовой и маломощной, что меня категорически не устраивало.

Иногда я задумывался о происходящем и понимал, что в моей злости не было особого смысла, ведь по сути, никто не виноват в сложившейся ситуации, но поделать с собой ничего не мог. Я слишком устал от частых разочарований и надеялся, что хотя бы на Анкуле все будет хорошо, но ошибался. Да, проблемы есть везде, но они решаемы, в отличие от моего ментального недуга. Как только я приходил к этой мысли, мое только-только обозначившееся спокойствие рушилось, заставляя опять злится на весь свет и изнывать от рухнувшей на меня несправедливости. Я понимал, что вхожу в порочный круг собственных эмоций, но у меня не было сил и желания разорвать его.

Меня немного удивляло, что Карадрис не вертелся вокруг моих покоев, в конце концов, он ведь мой учитель. Немного подумав, я пришел к выводу, что видимо я был прав, и Карадрис возился со мной только потому что я был его учеником, но он увидел что ученик ни на что не способен, а значит и перестал быть ему интересен. Вот ведь безэмоциональный сукин сын! Эта мысль вызвала у меня еще одну вспышку ярости и я почти пол ночи не мог успокоится. Но как выяснилось, я был не прав.

Шел третий день моих душевных терзаний и я в очередной раз валялся на кровати и разглядывал солнечные зайчики на потолке, как вдруг услышал голос Карадриса за дверью:

— Феликс? Откройте, пожалуйста. Нужно поговорить.

Мне не особо хотелось открывать, но в глубине души я понимал, что вечно сидеть у себя в комнате не смогу, так что надо было начинать брать себя в руки. Да и любопытно было, что Карадрис мне скажет (а уж послать его я всегда успею)

Войдя в комнату, маг медленно огляделся, хмыкнул и сел на диван. Я же встал возле камина и устремил взгляд в окно. Целую минуту Карадрис сидел молча, но в конце концов, произнес:

— Я не собираюсь с вами нянчится или пытаться успокоить вас, как остальные. По большому счету, мне плевать на ваши проблемы, поскольку я в них не виноват.

Я зло уставился на Карадриса. Он что, пришел похвастаться пофигизмом?

— Тем не менее, я опечален произошедшим, ведь вы были моим учеником, притом не самым худшим. Из вас мог бы получится выдающийся маг, — сказал Карадрис, но увидев что я вот-вот брошусь на него с кулаками, добавил: — Опечален я не только из-за ваших проблем, но и из-за вашего к ним подхода. По какой-то причине, вы совершенно не рассматриваете ментализм как достойную магическую дисциплину. Очень зря.

— Потому что я хотел стать крутым магом, а не просто подслушивать шальные мысли служанок! — прошипел я и снова уставился в окно.