В какой-то момент я осознал, что хоть и занимаю пост коменданта уже около четырех месяцев, но так ни разу не занимался государственными делами, поэтому стал доставать Сабитера управленческими вопросами. Вскоре я узнал, что под юрисдикцией Даглугаля находится восемь крупных деревень, дюжина шахт, около двух сотен мануфактур и шесть десятков рыбацких и скотоводческих хозяйств. Крупнейшая деревня называлась Иригаль и находилась прямо возле замка, что по сути даровало ей статус промышленного и торгового центра, куда стекались все ресурсы региона, а так же заключались все сделки на импорт и экспорт готовой продукции. Все это обеспечивало Даглугалю автономное существование и стабильный доход, при этом, большинство торговых соглашений было заключено еще во времена позапрошлого коменданта. Каким-то чудом, все это находилось на самоуправлении и не нуждалось в постоянном присмотре, а налоги платились вовремя, но мне не верилось что все так гладко. Комендант Джамел умудрился нагадить всем жителям Даглугаля, закрыть десяток мануфактур, уволить сотни лабров, создать множество сомнительных указов, и при этом оставить производство в относительной целости? Как-то не вяжется.

Сабитер так и не смог дать мне внятных ответов на мои вопросы (сенешаль, етить твою мать!), а придя на административный этаж, я узнал что в Даглугале есть только общая информация по сделкам и налогам, а отчетность по производству попросту не доходит до алькасара и почему-то останавливается на торговцах Иригаля. Находясь в шоке от того что не могу получить представление о экономической ситуации Даглугаля, я вместе с Сабитером направился к Мирону дабы прояснить ситуацию, но тот лишь развел руками:

— Господин, я конечно извиняюсь, но я ни хрена не знаю что сейчас происходит! Уже почти шесть лет я торчу в этой проклятой башне и стираю пыль с книг, а вся деятельность лежит на плечах представителей торговых гильдий Наблахира, которых нанял Джамел. Я могу предоставить старые отчеты и данные, но толку от них будет немного.

— То есть, ни сенешаль, ни бывший экономический советник, ни чертова туча бюрократов не могут просто рассказать как обстоят дела на вверенной мне территории?! — немного пафосно, но вполне справедливо возмутился я

Сабитер и Мирон синхронно покачали головами.

Вот я жопой чуял что что-то не так, и не ошибся ведь! Никто не знает что происходит с производством и экономикой Даглугаля, а ведь вполне возможно, что мы уже в полной заднице и должны денег половине планеты! При этом, в алькасаре выделен целый этаж для бюрократов! Чем они там занимаются вообще? Но самое противное то, что в экономике я понимал довольно слабо, и даже если я и получу всю нужную информацию, то вряд ли пойму насколько все плохо. Но тут мне пришла в голову идея.

— Мирон, с этого момента ты снова становишься экономическим советником коменданта. Библиотеку временно оставь, ну или назначь кого-нибудь за ней присматривать, мне плевать, — сказал я, глядя на ошеломленного Мирона. — Мне нужно чтобы ты составил подробный отчет о текущем состоянии производства и экономики Даглугаля, а дополнительно сделай второй отчет, но краткий и понятным языком, чтоб я сразу мог понять масштабы бедствия. Бери себе в помощь хоть весь административный этаж со стражей в придачу, и пускай трясут торговцев из Иригаля, а так же всех представителей производств. Если начнут отлынивать от работы, то пригрози им хоть увольнением, хоть дыбой, но отчет мне сделай!

Не знаю почему, но я ожидал что сейчас Мирон начнет втирать мне о превышении моих полномочий, а может и вовсе поднимет скандал, но все произошло ровно наоборот — Мирон буквально надулся от гордости и едва сдерживаемого энтузиазма.

— Господин… Я… Мне… Я… Спасибо… — заикаясь проговорил Мирон, но быстро взял себя в руки. — Да я с этих гадов десять шкур спущу! Они мне отчеты в зубах будут приносить! Все сделаю в лучшем виде, господин!

Поклонившись насколько низко, насколько позволяло его дряхлое тело, Мирон пулей выбежал из библиотеки. Сабитер перевел взгляд на меня:

— Никогда не видел его столь вдохновленным.

— Я не переборщил?

— Учитывая обстоятельства — нет. В самый раз. — широко улыбнулся Сабитер.

Надеюсь что так, потому что мне не хотелось слыть жестоким или бескомпромиссным комендантом. Правителем пускающим все на самотек я тоже быть не хотел, а значит надо иногда принимать достаточно жесткие меры, особенно когда дело касается благополучия Даглугаля и его народа.

Отчет Мирон подготовит явно не за один день, поэтому я взял имеющиеся в администрации документы и стал по вечерам изучать их, в основном для того чтобы понять почему никто не забил тревогу из-за экономической ситуации. Вскоре я понял причину — если верить документам, то за последние семь лет попросту не было никаких изменений в производстве или доходах. Алькасар ничего не потерял, но и ничего не приобрел, и это подтверждается количеством денег в казне, во всяком случае, если я правильно понял относительную стоимость шека — самой распространенной анкульской валюты. К Мирону у меня претензий не было, ведь он был сослан в библиотеку, но мне было непонятно почему Сабитер ничего не предпринял, о чем напрямую его и спросил. Оказалось, это и не входит в его обязанности, ведь он сенешаль Даглугаля, а не окружающих земель. Зато это входит в обязанности канцелярских крыс из администрации, которым комендант Джамел попросту приказал отдать всю отчетность в руки торговцам и сосредоточится на вопросах распределения налогов и ведении архивов. Проще говоря, Джамел отдал бразды правления в руки торговым посредникам, а всем своим слугам приказал забить болт на экономические тонкости! Как же можно быть таким идиотом!?

Я уже начал задумываться о том, чтобы поднять архивы и узнать сколько еще дерьма натворил мой предшественник, как раздался стук в дверь. На пороге я увидел Сабитера, вытянувшегося по стойке «смирно»:

— Господин, вам послание от коменданта Томпара, — сказал он официальным тоном и протянул мне свиток пергамента. — Через два дня состоится совет комендантов, и вы приглашены на него как новый комендант Даглугаля.

Я взял свиток, расстелил его на письменном столе и взял лупу-переводчик. Кажется с архивами придется подождать.