— Я так понимаю, про кинематограф можно и не спрашивать? — сказал я.

— Ну почему же, вполне популярное времяпровождение в больших городах и в некоторых алькасарах. Развит не так сильно как на Земле, но стремительно развивается. В основном снимают картины о жизни королей или комендантов, а так же весьма занимательную документалистику.

Я соскучился по кино, поэтому начал было выяснять что сейчас показывают (да что угодно, лишь бы без субтитров), но оказалось, что в окрестностях Даглугаля кинотеатра нет (надо бы распорядится чтоб сделали), а ехать в Санэрдин мне было откровенно лень. Я уже было задумался о рыбалке на местных озерах, как Сабитер произнес:

— Кстати говоря, сейчас в Иригале проходит ярмарка цветов и полевых растений северного Лепенгаля. Весьма популярное место.

Меня не особо интересовали цветы, но вот Иригаль… Среди слуг ходили разговоры, что в деревне все сильно поменялось после ухода наблахирцев, к тому-же, я так ни разу и не был там (большое упущение с моей стороны). Решено, хочу в Иригаль!

На следующее утро, сразу после завтрака, мы вышли из алькасара и направились в сторону Иригаля. Помимо Сабитера, меня сопровождал Карадрис, решивший купить что-то в местной аптеке, и Мирон, которого я позвал провести мне экскурсию по местным предприятиям и познакомить с новыми управляющими.

Я уже перестал параноить из-за случившегося покушения и чувствовал себя весьма уверенно, особенно с защитным амулетом, мечом на поясе и флюм-пистолетом в кобуре, из которого я весьма метко стрелял даже с тридцати метров. Но не смотря на это, Сабитер настоял на повышенной безопасности и прихватил с собой пять бойцов из Даглугальской армии, вооруженных флюм-винтовками. Учитывая, что следствие по покушению на комендантов зашло в тупик (чему я был совершенно не удивлен), было не лишним взять с собой охрану, но я все равно чувствовал себя несколько смущенным. В конце концов, мы шли в крупную деревню, а не в какой-то кабак на задворках.

Когда мы подошли к окрайним домам, первое, что мне бросилось в глаза — это чистота улиц. Брусчатка, проходящая от замка и через всю деревню, была совершенно ровной и, как мне показалось, без единой пылинки. Каменные стены домов тоже были идеально чистые и выкрашены в бледно-желтый цвет, а украшающий заборы дикий виноград был аккуратно подстрижен. Дома были в основном двухэтажными, но встречались и с четырьмя этажами. Чем ближе к центру деревни (хотя меня так и подмывало назвать ее городом) мы подходили, тем больше людей с любопытством высовывалось из окон домов. Редкие прохожие при виде меня округляли глаза и низко кланялись, после чего продолжали идти по своим делам. Я заметил, что мужчины просто кланялись, а вот женщины после поклона оставались стоять и широко улыбались, но стоило мне улыбнуться в ответ, как они мгновенно устремляли взгляд в пол. Все это выглядело немного странно.

А вот дети в Иригале были вполне обычными — босые и чумазые (где только грязь нашли?!), они подбегали к нам и с открытыми ртами разглядывали наше вооружение. Один мальчишка даже пытался потрогать винтовку охранника, но буквально за секунду появилась его мать и схватив сорванца за ухо, оттащила подальше от нас. Но даже держа верещащего парня, женщина продолжала улыбаться, а когда мы отдалились на несколько метров, я заметил, что ее улыбка резко исчезла, и женщина направилась в переулок между домами, утаскивая сына за собой.

Я хотел было спросить на счет поведения людей, но тут мы вышли на торговую площадь Иригаля, которая была наполнена людьми. С одной стороны площади стояло множество телег и открытых лотков с растениями и цветами, а рядом было множество лавок с различными овощами, мясом, рыбой и сладостями. С другой стороны было установлено три ряда лавок с другими товарами — одежда, украшения, посуда, инструменты, ковры и ткани красовались отовсюду, поражая ассортиментом и многообразием красок. Всюду стояли цветастые зонтики от солнца, таблички с ценами на товары и ярко одетые зазывалы, громко скандирующие преимущества их продукции. Вообще, все это мне напоминало какой-то восточный базар виденный мной в фильмах, разве что верблюдов не наблюдалось, да и одежда у лавочников была вполне привычно лепенгальская: рубашки с широким воротом, легкие пиджаки и свободные брюки, иногда дополненные широкополыми шляпами или банданами.

Мы медленно прошли вдоль лавок, приковывая к себе взгляды местных жителей, а Мирон рассказывал мне о товарах:

— Местный текстиль всегда высоко ценился, но сейчас стали использоваться более современные методы окрашивания, что подняло качество продукции. После ухода наблахирцев мы лишились поставок материалов с юга, но быстро заменили их на отечественные аналоги, почти не теряя качества. Еще есть проблема с гончарными мастерскими из-за малого количества квалифицированных работников, но ситуация наладится в течении двух месяцев.

— А что на счет фармацевтики? — спросил я, наблюдая, как Карадрис рассматривает огромный и жутко воняющий прилавок с множеством пакетиков, склянок и висящих пучков растений.

— К сожалению, некоторые виды наблахирских трав заменить не удастся, но аптекари уже ищут альтернативы в виде зелий или таблеток. Варианты имеются, надо лишь подождать.

Заметив кузнечную лавку, я сразу же повернул в ту сторону (больно любопытно посмотреть, чем так хороши местные мечи), но наш путь перегородила галдящая топа торговцев из Кхантала. Они были в такой же экстравагантной одежде с множеством ленточек, как и у кхантальских комендантов.