— Ох, Лушка, — я вздохнула и потрепала его по вихрастой голове, — бедовый ты у меня. Береги себя, малыш. Это очень важно.

— Я знаю, — кивнул он. — И я всегда осторожен. Вот еще Орег научит меня быть незаметным, тогда меня, вообще, никто не узнает. И можно будет не бояться.

Пока болтали, успели дойти до харчевни. Там, передав Анни под присмотр Нюня, мы с Лушкой поднялись на второй этаж. Орег уже был там.

Я думала, мы будем учиться держать лицо точно так же, как учили меня в королевском замке. Мне было запрещено открыто проявлять эмоции, я должна была всегда контролировать свое лицо, чтобы не улыбаться, не хмуриться, не прищуриваться. Поначалу это давалось очень нелегко, ведь я все время была в напряжении. Иногда вечерами у меня так сильно ныли скулы, затылок и шея, что Арите приходилось делать теплые компрессы, чтобы расслабить стянутые мышцы.

Но каково было мое удивление, когда первым делом Орег заставил нас учиться не напрягать, а расслаблять мышцы.

— Лицо, — говорил он, — тоже состоит из мышц, как рука или нога. И как вы двигаете рукой или ногой, так вы можете двигать мышцами лица. Если мы долго бегаем, то наши ноги начинают болеть. И чтобы не свалиться при очередном шаге, мы должны сесть и отдохнуть. Расслабить мышцы ног. Так и с лицом. Чтобы хорошо владеть мимикой, сначала нужно научиться расслабляться и давать отдых мышцам. Вот так. Смотрите.

Нижняя челюсть Орега расслабленно повисла. Он замер, открыв рот, а потом наклонился и потряс головой. И я услышала, как его челюсть свободно болтается и стучит. Как будто бы она привязана на веревочке.

— Ух, ты! — Лушка с восторгом смотрел на Орега. — я тоже так хочу!

Он открыл рот и потряс головой. Никакого стука, конечно же, не получилось. У него не получилось расслабить мышцы так, чтобы она болталась свободно.

И у меня тоже. Мы немного потренировались, хихикая над собственными неудачами. А Орег улыбнулся, снова показывая настоящего себя, подмигнул и заявил:

— На сегодня все. Как только научитесь расслаблять челюсть, тогда я вам и покажу следующее упражнение… А пока идите. Мне работать надо.

Лушка весь день ходил, открыв рот. Да и я, как только оставалась одна, пыталась расслаблять мышцы лица. Пока у нас ничего не получалось, но мы упорно тренировались. Ведь это был вопрос нашего выживания.

Через пару дней моя идея с новым бизнесом оформилась окончательно. Суть была простой. Зачем нужно платить гильдии за возможность вязать на продажу, если можно не платить?

Я рассуждала так. Что гильдия дает мастерам, помимо разрешения торговать своими изделиями?

Первое, гильдии защищают от промышленного шпионажа. В случае, если один мастер крадет у другого секреты мастерства, то именно гильдия выступает в роли судьи, определяя наличие и степень вины вора. Она же назначает наказание за такие проступки. Чаще всего это денежная выплата, но бывает, что проштрафившегося мастера изгоняют из гильдии. А пару раз на моей памяти глава гильдии ходатайствовал перед королем за смертную казнь нарушителя.

Второе, гильдии контролируют цены на материалы и на готовые изделия. Проще говоря следят, чтобы купцы не слишком задирали цены на сырье, а мастера не демпинговали, вытесняя мелких конкурентов с рынка.

Третье, гильдии поддерживают своих членов в трудной ситуации, выполняя роль страховой компании. Если случается пожар, из общего фонда мастеру выделяются деньги на строительство нового дома. А в случае смерти мастера вдовы и дети-сироты получают небольшие пенсии.

Четвертое, гильдии собирают и платят налоги со всех своих мастеров. Но это скорее на руку королевскому казначею. Если нужно собрать дополнительный доход с ремесленников, то ему не приходится бегать по городам и весям, требуя уплату налога с каждого мастера. Достаточно сообщить гильдиям о размере добавочного платежа, а как уж потом гильдии стрясут эти деньги со своих мастеров, не его дело. Но в то же время при временных финансовых трудностях каждый мастер может получить от гильдии отсрочку по уплате налога. Хотя дают ее очень редко.

Из всего мне был интересен только первый пункт.

Не платить налоги, конечно, нехорошо, я же все таки принцесса и должна заботиться о благе страны. Но как только я представляла, что мои с таким трудом заработанные грилы идут на содержание Грегорика, желание быть честной пропадало.

На помощь Лушке и Анни в случае моей смерти я тоже не рассчитывала. Если нас раскроют, то смерть грозит не только мне, но и детям. Грегорик не остановится ни перед чем.

В контроле над ценами я тоже была совсем незаинтересована. Напротив, если у меня все получится, то демпинг станет моей основной стратегией конкурентной борьбы с гильдейскими мастерами.

Потому что я решила открыть мануфактуру по производству вязаных носков…

Я частично механизирую процесс вязания. Это довольно просто. За время работы в школе я встречала очень много интересных творческих людей. Однажды у нас вела труды у девочек молодая учительница. И уж такая затейница была, что только не придумывала.

Например, приспособления для плетения шнуров. В обычную деревянную шпульку из-под швейных ниток, вбила четыре маленьких гвоздика, потом вся деревня несколько месяцев забавлялась этой игрушкой и вязала шнурки. Особенно предприимчивые девочки даже ездили в город и продавали свои работы на местном рынке. Заработки, конечно, были небольшие, но на селе всякая копеечка к месту.