«Ваше величество, — писал Димат, — очень рад сообщить, что я вернулся в прекрасном настроении. Все мои дела завершились наилучшим образом. Если бы я мог встретиться с вами лично, то рассказал бы много занятных историй, которые узнал во время поездки».

Я улыбнулась. Дипломатичность графа впечатляла. Он сумел сообщить мне самое важное, та, чтобы никто посторонний ничего не понял.

Однако то, что ко мне не допускают даже графа Шерреса, который фактически исполняет обязанности посла Абрегорианской империи, мне совершенно не понравилось. Я, конечно, пока послушно изображаю из себя марионеточную королеву, решив дать себе время спокойно выносить ребенка и восстановиться поле родов, но не стоило Третьему советника настолько ограничивать мои связи с реальными людьми.

Завтра я потребую пропустить графа Шерреса. Мне не терпелось узнать, что именно он понимает под «наилучшим образом».

Устроить встречу с графом Шерресом оказалось довольно непросто. Я, несмотря на все мое недоверие к Третьему советника, даже не предполагала, что он настолько сильно ограничивает мои внешние связи. Я думала, что ко мне просто никто не приходит даже в те дни, когда по традиции двери тронного зала открыты для всех просителей. Ну, вернее для тех, кто может законно попасть в королевский замок. За два месяца правления я дважды сидела в пустом тронном зале, умирая от скуки. Кроме нескольких невзрачных «попрошаек», все претензии которых ограничивались явно абсурдными требованиями к государственным чиновникам, никто не пришел.

И, вообще, этот случай показал, под каким плотным колпаком меня держал Третий советник. Все служащие и вся обслуга в королевском замке, кроме моей верной Тайки, подчинялась именно ему.

Но тем не менее через несколько дней граф Шеррес был допущен в тронный зал. Здесь, как обычно терлось довольно много народу, поэтому обменявшись официальными приветствиями и поклонами, я затащила графа в небольшой кабинет рядом. Он как раз и был предназначен для того, чтобы можно было уединиться и поговорить с нужным человеком без свидетелей.

Третий советник недовольно пыхтел, но открыто запретить мне беседу с графом не решился.

Как только за нами закрылась дверь, я обернулась к довольно улыбающемуся графу Шерресу и попросила хриплым от волнения голосом:

— Рассказывайте. Как все прошло?

Граф тихо рассмеялся и зашептал:

— Все отлично, ваше величество...

— Димат, — перебила я его, — давайте без излишнего официоза, и как можно короче. Только самую суть. Нам не позволят прятаться здесь долго.

Он кивнул и зашептал:

— Все хорошо. Его императорское величество, конечно, был очень недоволен тем, что вместо настоящей дочери герцогини Форент приехала приемная. Но весть о том, что вы не собираетесь препятствовать этой свадьбе, его несколько смягчила. И он просил передать, что, во-первых, поздравляет вас с возвращением на трон королевства и надеется на дальнейшее плодотворное сотрудничество наших стран. А, во-вторых, что касается ваших условий, он готов принять их, но с одним условием: мирный договор будет заключен с того времени, как Анни окажется на территории Абрегорианской империи и его срок не будет превышать десяти лет. Письменные гарантии у меня с собой.

Я выругалась. Я не разделяла радость графа... Неизвестно, когда Анни отправится в Абрегорию, а мирный договор нужен мне сейчас.

— Еляна, — улыбнулся он, — не стоит так расстраиваться. Скажу вам по секрету, в империи совсем недавно случилось одно событие, связанное с военным руководством, о котором я нем могу вам рассказать. Мне и самом это известно только потому, что мой отец принимал во всем этом самое активное участие. К счастью на стороне императора, — усмехнулся он. — И теперь Анни может спокойно жить несколько лет вдали от империи и ее традиций.

Я кивнула. Улыбнулась. Из намеков графа я поняла, что это был какой-то заговор. И тут он был прав, пока император не будет уверен, что армия снова подчиняется ему целиком и полностью, он не станет начинать войну...

— Кстати, — Димат снова улыбнулся. Только в этот раз его улыбка была немного грустной, — можете меня поздравить. Через год я женюсь. На одной из принцесс. Его императорское величество отблагодарил моего отца за помощь, — вздохнул он. — Как вы понимаете, отказаться я не могу.

— Поздравляю! Принцесса — это очень хорошая партия для вас, Димат. — Я нисколько не лукавила.

Он кивнул.

— Согласен. Хотя иногда мне кажется, что я предаю ее память...

— Нет, вы не правы, — покачала я головой, — мне кажется Абрита была бы рада, что вы получили шанс быть счастливым...

— Вы так думаете? — он поднял на меня глаза, в которых я увидела отчаянную надежду.

— Я уверена, — ответила я. — Не зря же я ношу ее имя.

Поздно вечером, выпроводив прислугу из своих покоев, я заперлась в кабинете. Там, пряча под покрывалом в цвет интерьера свой совершенно не подходящий для королевского кабинета вид, стояли мои сундуки, в которых хранилось мое самое большое сокровище — компромат на тех людей, которым не повезло встать на моем пути. Я покопалась в стопках аккуратно подшитых папок и достала парочку из них. Пролистала и, удовлетворенно хмыкнув, принялась за работу. Мне надо было перевести все, что там записано на местный язык. Кажется, Третьему советнику придется подвинуться чуть раньше, чем я планировала.