— Ваше сиятельство, — присела я в традиционном абрегорианском реверансе приветствуя графа Шерреса, — с вашей стороны было очень любезно позволить мне повидаться с нянюшкой, — улыбнулась я.

— Ваша светлость, — граф встал из-за стола и подошел ко мне, чтобы поцеловать руку. И обратился к барону Пирру, — вы можете идти, господин барон.

Судя по тону, за эти три с половиной года неприязнь между ними никуда не делать.

Барон презрительно хмыкнул, поклонился нарочито небрежно и вышел за дверь, оставляя нас наедине.

— У вас что-то стряслось? — нахмурился граф, мгновенно перейдя на неофициальный тон общения.

— Да, — не стала отрицать я. И кивнув на диванчики в глубине кабинета, предложила, — давайте присядем и я вам все расскажу.

Граф кивнул и помог мне расположиться поудобнее.

— Может чай? Или взвар? — улыбнулся он.

— Лучше просто воды, — кивнула я с благодарностью. Мне нужна была пауза,чтобы собраться с мыслями и начать разговор. И я не хотела, чтобы сюда входила прислуга. Чем меньше людей будут знать о самом факте моего разговора с графом, тем лучше.

Граф подал мне стакан с холодной водой и, пододвинув тяжелое кресло, присел напротив. Достаточно близко, чтобы можно было говорить полушепотом и слышать друг друга.

— Димат, — я поставила стакан, который едва пригубила, на столик рядом, — вы же знаете, что император решил забрать Анни в Абрегорию немного раньше, чем мне бы хотелось? — выразилась я довольно дипломатично. Все же с нашей последней беседы с графом прошло довольно много времени, и его мнение по поводу дочери могло измениться.

— Да, — кивнул он. — Я не могу сказать, Еляна, что рад отъезду Анни в империю. Все же наши порядки слишком сильно отличаются от привычек юных девочек, выросших в Грилории. И у меня есть все основания полагать, что жизнь в императорском дворце будет для Анни не такой счастливой...

— Так и есть, — кивнула я. — Но противиться воле императора не можете ни вы, ни я... Сейчас Грилория слишком зависит от лояльности его императорского величества. Тем более, — я все же решилась и прыгнула в омут с головой, — ему известно, что у нас намечаются большие изменения. Через несколько месяцев, в день летнего солнцестояния, в Грилории сменится королевская династия... Мой свекор уже ведет подготовку к коронации.

— Что?! — граф ахнул. — Но я слышал ваш супруг покинул страну в неизвестном направлении!

— Верно, — кивнула я. — На трон сядет не Адрей, и даже не наш ребенок, — положила я ладонь на живот. — Господин Первый советник намерен короновать меня.

— Вас?! — глаза графа округлились еще сильнее.

— Меня, — кивнула я.

— Ничего не понимаю... Он знает о том, кто вы? Но тогда... — он запнулся...

— Все немного сложнее, — улыбнулась я. — Помните тот случай, когда я спасла от насильников девочку в посольстве? Катрилу?

— Помню, — кивнул граф, — тогда еще долго ходили слухи о том, что вы... хм... в своем материнском порыве были так похожи на мать каждого из тех, кто вас встречал на своем пути...

— Верно. Только я не просто была похожа, Димат. В тот момент я была матерью для всех. И каждый видел во мне ту, которая его родила.

Я коротко поведала о Богине и Ее способе появления в этом мире. И о решении Третьего советника воспользоваться ситуацией и сообщить всему миру, что новая королева Грилории, а значит и сама Грилория, будут находиться под покровительством Великой Матери Древних Богов.

— Не так давно я получила титул правительниц Ургорода. И теперь я Великая мать — первая после Богини. У Третьего советника очень много последователей среди знати, к тому же ему известно о моей популярности среди простых горожан. Я много лет жила среди них, и они считают меня своей. А еще меня поддержат и ночные жители. Меня не просто так уважают среди воров и убийц, Димат. Мне пришлось через многое пройти, чтобы добиться этого уважения.

— Да, — кивнул граф. — Если подумать, то именно вы, Еляна, лучше всех подходите для короны. Особенно, — он хитро улыбнулся, — если вспомнить о вашем истинном происхождении.

Он тихо рассмеялся. Я улыбнулась. Да, если отрешиться от всех проблем, которые на меня свалились, я не могла не признать, ситуация вышла очень забавная.

— Но вы, как я помню, хотела надеть корону на голову брата? — улыбнулся граф.

— Верно... Но Фиодору сейчас всего пятнадцать. Он слишком мал, чтобы взвалить на себя такую ответственность, — вздохнула я. И опередив вопрос, который я сама задала бы, ответила, — а после того, как он станет королем, я скорее всего уже не смогу ему помочь.