Единственный…

Она вскинула голову, ее тело вовремя остановилось, не упав со стула. Боггарты, она задремала? Огонь догорал, осталось лишь несколько язычков среди красных углей. Она сонно моргала, прижала ладони к глазам. Что-то ее разбудило. Но что?

А потом она услышала звук, который пробрался в ее разум и вернул ее в реальность. Жалобное скуление.

— Мамуля? Мамуля? Мамуля?

— О! — охнула Нилла и повернулась к кровати в нише. Слабого света огня хватало для ее зорких глаз, чтобы увидеть, что ребенок сидел, сжимая тонкое одеяло ручкам. — О, это ты?

Два ярких глаза посмотрели на нее. Огонь сиял на их белках, и они выглядели как маяки в тенях.

— Мамуля?

Нилла поднялась и пересекла комнату, двигаясь осторожно, чтобы не испугать бедняжку. Он отпрянул от нее, прижался спиной к каменной стене, и его глаза расширились. Глаза были такими странными! Сначала она подумала, что они были черными, но, когда она приблизилась, они оказались ярко-лиловыми. Он точно не был человеком.

— Все хорошо, — тихо сказала она, опустилась на корточки в паре шагов от ниши, чтобы не пугать его. — Я не твоя мама. Прости. Я — Нилла, — она прижала ладонь к сердцу и кивнула. — Нилла. Я друг.

Мальчик шмыгнул и потер костлявой ладонью нос. Он не говорил.

— Ты голоден? — Нилла изобразила, как ест. Он смотрел с любопытством и недоверием, но когда она потерла живот, он вдруг понял. Он кивнул, сначала медленнее, а потом быстрее. — Хорошо. Это начало, — Нилла встала, оглянулась. Оладушки кончились стараниями виверны. Чем она могла заманить бедного ребенка и завоевать его доверие?

Она улыбнулась.

— Знаю.

Она прошла к шкафу, пока не отговорила себя, открыла дверцы и вытащила баночку, украшенную рельефом корон и оленя. Королевское печенье. Самые вкусные, по мнению смертных. Соран не обидится, если она даст парочку. Он сам не ел сладости.

Нилла взяла банку с собой, села на корточки, открыла ее и вдохнула масляную сладость. Она протянула банку мальчику, улыбаясь. Он отпрянул.

Она увидела, как его ноздри расширились. Новый интерес засиял в его глазах, на миг отогнал его страх.

— Ну же, — Нилла взяла верхнее печеньице и откусила. — Видишь? — сказала она, жуя. — Они вкусные!

Она с радостью съела бы все, но мальчик осмелел, вытянул руку и забрал надкушенное печенье. Он сунул все в рот, и его глаза стали ярче, пока он жевал.

— Только медленнее, — Нилла отодвинула банку, когда он потянулся за добавкой. — Королевским печеньем нужно наслаждаться, а не пожирать, — она взяла второе печеньице и протянула ему. Его тоже проглотили так быстро, что Нилла сомневалась, что он ощутил вкус. Третье съели уже с большим наслаждением, и когда он взял четвертое, он стал откусывать понемногу, тщательно жевал, а потом глотал, наслаждаясь. — Хватит, — сказала Нилла, когда он протянул руку за пятым печеньицем. — Много сладостей на голодный желудок вредно. Может, воды? — она изобразила, как пьет.

Мальчик следил за ней большими глазами, не отвечал, пока она не ощутила себя глупо, сдалась и просто принесла чашку, оставив банку Королевского печенья на столе по пути. Когда она вернулась, мальчик осторожничал, пока она не сделала глоток. Потом он протянул дрожащие ручки, взял чашку и осушил ее большими глотками.

— Бедняжка, — Нилла села перед ним, скрестив ноги. — Тяжело тебе пришлось. Откуда ты? Из мира смертных? Или из Эледрии?

Мальчик опустил чашку и смотрел на нее до жути пристально. На его нижней губе были крошки, и Нилла подавила желание смахнуть их большим пальцем. Соран был прав, он был ибрилдиан. Даже со страхом и голодом, в крови и соленой воде он выглядел слишком идеально, чтобы быть полностью человеком. И неестественные глаза его выдавали.

Странно… она не ощущала в нем магию. Она почти верила, что ей показался тот всплеск силы. Почти.

Этот кроха мог быть источником бури? Если да, то как? И почему?

Качая головой, поняв, что от размышлений ее лицо стало строгим, Нилла быстро исправилась и улыбнулась папе.

— Давай попробуем еще? Меня зовут…

Мальчик вытянул руку, указывая за нее. Его глаза были огромными лиловыми лунами.

— Vulre! Vulre trazana! Vulre!

Нилла подавила крик и рухнула на локти. Она повернулась, отчасти ожидая, что в тенях за ней был монстр. Дева Шипов пробила оковы Сорана?

Нет. Это была виверна.

— Что ж такое! — закричала Нилла и вскочила на ноги. Виверна на столе сунула нос в банку печенья, моргала большими глазами, но продолжала как можно быстрее глотать сладости.

Нилла бросилась, пытаясь поймать ее за шею. Но виверна повернулась и прыгнула, хвост сбил банку, оставшееся печенье рассыпалось. Нилла успела поймать виверну за хвост. Игнорируя острую чешую, впившуюся в ее ладонь, она подняла виверну и взмахнула ею. Та вопила, крошки летели в стороны. Виверна извивалась в ее хватке, хлопая здоровым крылом.