Он нашел засохшую буханку хлеба в корзинке под тканью. Нилла нашла ее в Дорнрайсе, припасы там, как бы часто она ни приходила, не кончались. Еще одно благословление Дасиры, о котором он не просил.

Отломив кусочек хлеба, Соран сел за стол. Пока он ел, он говорил себе не смотреть на Ниллу, но взгляд скользил по ней, скрытой под горой из его мантии. Только яркие волосы было видно. Они были красивыми, мягкими и яркими, как сама девушка…

— Голоден.

Соран чуть не упал со стула, резко повернулся к теням рядом с собой. Маленькая фигурка стояла у его локтя, странно сияющие лиловые глаза смотрели на него, медленно моргая. Соран растерялся и посмотрел на нишу, а потом на эти глаза. Как мальчик мог двигаться так быстро и тихо?

Ребенок склонил голову и снова моргнул. Его лицо было нечеловечески красивым, но его выражение лица точно было смертным.

— Голоден, — сказал он и указал на свой рот, а потом на хлеб в руке Сорана.

— О. Ах, — Соран растерялся, а потом протянул кусочек, который только надкусил, ребенку. — Бери. У меня есть еще.

Мальчик забрал предложенную еду быстро и сунул почти все в рот. Его глаза расширились, он посмотрел на Сорана. Он чуть не подавился, пытаясь жевать, глотать и говорить одновременно. Соран уже хотел вытащить хлеб изо рта мальчика.

— Тише-тише! — он похлопал мальчика по спине. — Не спеши. Еды еще много есть.

Мальчик подавился, но смог проглотить еду. Качая головой, он посмотрел на Сорана, и его лицо озарила почти пугающая улыбка.

— Мамуля! — воскликнул он.

Соран уставился на него.

А потом его глаза расширились, он понял. Ужас смешался с надеждой до боли, он знал, кем был этот ребенок.

5

Нилла проснулась, ощущая, как тело затекло, но было ужасно тепло. Сначала не было сил шевелиться. Она просто лежала, хмурясь, медленно приходила в себя. Жар мерцал за ее спиной, но под ней не было мягких шкур. Только камень и колючий ковер, ее онемевшая рука лежала под головой.

Она вдохнула… и ощутила запах пергамента, чернил и соли. Приятная смесь, которая немного успокоила ее. Это был запах Сорана. Она нахмурилась. Почему от нее так сильно пахло Сораном?

Она медленно приоткрыла глаз и увидела плотную ткань на своем плече. Мантию Сорана. Толстую, созданную для тепла и выносливости, а не комфорта. Конечно, она перегрелась. Она укрылась мантией, когда легла у камина? Она не помнила.

Громкий звук заставил ее вздрогнуть. Нилла открыла другой глаз, подвинула руку и потерла глаза. Звук повторился, и она узнала смех. Детский смех.

Убрав волосы с глаз, Нилла приподнялась на локте. Руку стало покалывать болью, кровь снова приливала туда.

— Ужас.

— Доброе утро, мисс Бек.

Неудобно повернув торс, Нилла оглянулась. Соран сидел на корточках за ней. Его ладонь в нилариуме сжимала горячую ручку медного чайника, не страдая от ожога, снимая его с прута.

— Я вскипятил воду, — сказал он, не глядя в ее сторону. — Хотите чаю?

— Эм, — Нилла покачала головой, снова скривилась от искр боли в руке и села. Плотная мантия окружила ее, и она поняла, что рубашка сползла, открывая плечо. Что еще могло быть открыто? Она подумала о золотой цепочке с медальоном, которую она прятала. Ей не нужно было, чтобы Соран увидел медальон, узнал его и спросил, где она его взяла. Она поспешила поправить рубашку, глядя на мага.

Он не повернулся к ней, а отнес чайник к столу и стал наливать горячее содержимое в глиняный чайник. Приятный аромат заваривающегося чая заполнил воздух.

Смех привлек ее внимание к нише, где мальчик сидел на шкурах, скрестив ноги. Он держал половину буханки хлеба, ломал ее и бросал кусочки виверне. Виверна стояла на задних лапах, раскрыв здоровое крыло, и кружилась в танце, щебетала и смешно шагала, выставляя себя глупо ради каждого кусочка.

Мальчик хихикал. Рана на его голове зажила, и Нилла не видела со своего угла шрам. Кожа его уже не была бледной, а на щеках даже появился румянец. Его черные прямые волосы свисали ниже плеч, выглядели гуще и здоровее, чем раньше.

— Кто-то хорошо восстанавливается, — Нилла напряженно встала с каменного пола, застонала от боли. Ее рука уже ощущалась нормально. Она тряхнула ею, прошла к столу и опустилась на свой стул напротив мага.

Соран опустил перед ней надбитую чашку, поднял глиняный чайник, покрутил его и налил горячую жидкость. Он не подумал процедить чайные листья перед тем, как наливать, и Нилла скривила губы, глядя как черные точки плавают в чае. Она не упомянула это. Не было смысла смущать мужчину. Она взяла чашку, сделала глоток и не дала себе скривиться, когда чайные листья покатились по горлу.