— Мерзкий червяк! — ревела Нилла, тряся созданием изо всех сил. — Я должна выбросить тебя за дверь, чтобы ты сам боролся с бурей. Почему нет? Назови мне причину!

Виверна шипела, пищала, а потом повернула шею и оглянулась. Она издала испуганный вопль и согнулась, чтобы обвить крыльями с коготками ее предплечье, впилась и дрожала.

Нилла развернулась.

— Семь богов! — закричала она и отпрянула на шаг.

Ребенок стоял. Он поднял руки, двигал ими перед грудью. Он будто чертил символы в воздухе, и Нилла почти видела, как очертания горят, а воздух кружится. Она ощущала напряжение в атмосфере, он тянул магию из квинсатры.

— Нет, стой! — быстро сказала она. Не думая, она взмахнула рукой за себя, спрятала виверну, а потом подняла другую руку и покачала головой. — Все хорошо! Все хорошо, кроха. Этот зверек безобиден. Просто жадная жаба. Он тебе не навредит. И еды еще много, обещаю. Видишь? — она подбежала к столу и подняла наполовину съеденное печеньице, протянула мальчику. — Вот так. Все хорошо, да? — лепетала она, голос был слишком бодрым, чтобы убедительно успокоить.

Но это сработало с ребенком. Его пальцы замерли, и магия рассеялась, не оставив и капли силы. Он моргнул, глядя на нее невинно, опасно, пугающе и мило.

Он взял печеньице и сунул в рот. Когда он прожевал и проглотил, он вытер рот рукой и указал на виверну, еще цепляющуюся за ее руку.

— Vulre, — сказал он. И добавил через миг. — Дракон?

— Что? Это? — Нилла взмахнула рукой и подняла существо на уровень глаз. Виверна отпустила ее руку и повисла на хвосте. — Это не дракон. Это просто виверна. Заклинание. Видишь? Он из магии.

— Магии? — голос мальчика дрогнул. Он протянул палец к носу виверны. Виверна повернула шею и понюхала палец, а потом лизнула его длинным розовым язычком.

Мальчик захихикал.

Через минуты он был в кровати, виверна лежала на его коленях. Нилла изумленно смотрела, как зверек повернулся на спину, прося почесать ему живот, и мальчик радостно занялся этим, словно играл с мягким щенком, а не существом, похожим на ящерицу.

— Пока вы не пытаетесь друг друга взорвать, ладно, — пробормотала Нилла, стала убирать крошки со стола и заглянула печально в пустую банку. Она сунула внутрь палец, вытащила последний кусочек печенья, бросила его в рот, пока мальчик и виверна не заметили.

Когда она закончила уборку, в нише было тихо. Мальчик и виверна свернулись вместе, рука мальчика обвила виверну, голова виверны лежала на шее ребенка. Оба спали, мальчик тихо дышал, виверна храпела как буря.

— Чудо, что можно так спать, — отметила Нилла. Она подвинула стул к камину, чтобы греть ноги, пока она приглядывала за нишей. Она пару минут сидела и слушала дуэт.

Уголок ее рта приподнялся в горькой улыбке.

Это было неправильно. Но она не смогла признать это. И она была благодарна за задержку. Она была рада, что еще не уходила в Вимборн, не покидала Роузвард навеки. Не покидала эту странную новую жизнь с магией и приключениями, какие она не представляла. Жизнь с целью.

Жизнь, в которой был Соран Сильвери.

— Я больше его не увижу, — прошептала она, глядя на танец огня над сияющими углями. — Когда я уйду, все закончится.

Ее улыбка пропала. Ее сердце стало комком боли в груди. Она быстро подняла ладонь и стерла слезу со щеки.

* * *

Дева Шипов была тихой той ночью.

Соран склонялся над Розовой книгой, вызывал магию из потрепанных страниц в пятнах от воды. Чернила местами было сложно различить. Он помнил, какие там были слова — он читал это заклинание так часто, что отлично его помнил. Но магия оживала, когда встречались материальное и нематериальное, разум и записанные мысли. Без этих ингредиентов магии не было.

Он продолжал, осторожно листая страницы. Книга была такой хрупкой, словно ее достали из гробницы. Было сложно поверить, что пятнадцать лет назад он сам сделал и украсил обложку, сшил страницы и записал каждую точную линию. Всего пятнадцать лет.

Ощущалось куда дольше.

Если бы не рувин-сатра, Дева Шипов воспользовалась бы жутким состоянием книги. Соран кривился, читая, стараясь не отвлекаться мыслями от заклинания, от оков из слов и силы, которые сдерживали носрайта в ее темном мире.

Но что будет через пару ночей? Когда магия бури пройдет, рассеется над морем Хинтер? Он сможет ее остановить?

Он знал ответ. Слишком хорошо.

Но этой ночью он добрался до последних страниц без проблем. Было удивительно просто, когда Дева Шипов не нападала на его разум. Он закрыл книгу, осторожно застегнул пряжки и отклонился на стуле.

Он долго смотрел на книгу, ощущая магию внутри. Темную магию, которую не стоило звать из квинсатры. Ему не стоило писать те запрещенные слова.