Она склонилась и прижала ухо к его груди. Слабый стук сердца звучал как музыка.

— Слава богам! — выдохнула она.

Она не могла оставить беднягу на полу, но ей не хватало сил подвинуть его. Она принесла свое одеяло и одну из шкур с кровати в нише, окружила мальчика, как гнездом. Соран все еще был занят чарами, и она не стала просить разрешения, повернулась к шкафу и порылась внутри. Она нашла бутылку qeiese, ликера фейри, который считала гадким, но…

Пожав плечами, она вернулась к ребенку и опустилась рядом с ним. Бутылка была уже откупорена, и Нилла открыла ее, приподняла голову мальчика и налила немного на его приоткрытые губы. Жидкость стекала к уголкам рта и по подбородку.

— Боггарты, — буркнула Нилла.

— Не трать все.

Соран сидел с другой стороны от ребенка, его белые волосы сияли во тьме. Он забрал бутылку из ее податливых рук, махнул на пробку. Она недовольно смотрела, как он закупорил бутылку и отставил. Гнев кипел в ее животе, и как только маг посмотрел на нее, Нилла все выпустила:

— Вы собирались бросить его. Дать ему умереть.

Соран чуть отклонился, словно она замахнулась на его лицо.

— Никто не может выжить, долго пробыв под влиянием рувин-сатры, — сказал он. Его тихий голос не был возмущенным, а называл холодные факты. — Если только…

Он замолчал, задумчиво посмотрел на мальчика. Он нахмурился.

Нилла ждала пару мгновений, но он не продолжал.

— Ну, — сказала она, — он выжил. Значит, он — исключение. Что бы это ни значило.

— Да, — Соран мрачно посмотрел на нее. — Но вы не могли знать. Было глупо так рисковать своей жизнью.

Она сунула ладони под свои руки, желудок неприятно горел. Она знала, что он был прав. И она рисковала не только собой, но и жизнью Сорана. И многими другими жизнями.

Нилла поежилась, не хотела представлять мрачные варианты. Стыд обжигал ее, и она опустила голову… А потом посмотрела на лицо мальчика. Такое юное, невинное. Как долго он был в море Хинтер? Один. Беспомощный среди диких миров и опасностей между ними.

— Он простудится, если будет лежать тут, — сказал Соран после долгой паузы. Он посмотрел на Ниллу, хоть все еще хмурился. — Перенести его на кровать?

Он спрашивал ее разрешения? Нилла смотрела на него, не зная, как ответить. Может, она теперь была в ответе за мальчика. Она кивнула.

Маг поднял ребенка, словно он ничего не весил. Нилла взяла одеяло и шкуру и прошла за ним к нише. Когда Соран опустил мальчика, она укутала его снова. Серые щеки стали румянее? Или ей показалось в угасающем свете камина?

Пока Нилла устраивала ребенка удобнее, Соран прошел к камину, добавил пару поленьев. Огонь поднялся, и Нилла тревожно посмотрела на запасы хвороста и бревен. Мало. Обычно Соран пополнял запасы каждые несколько дней, но… последние несколько дней были хаосом. Обычные занятия оказались отложены.

Они не были готовы к такой буре.

Холод, не связанный с воздухом, пробежал по спине Ниллы и конечностям к кончикам пальцев. Желая отогнать ощущение, она встала и прошла по комнате к столам и полкам, где хранила припасы из Дорнрайса, поместья на другом конце острова. Те стены в лозах переживут залпы магии, бьющие по Роузварду?

— Пусть хотя бы кладовая с едой выживет, — буркнула Нилла, сняла банку с полки и подняла крышку. Если они будут скромными, листьев чая хватит на три дня. Это немного радовало, и она благодарно помолилась, начертив круг в воздухе двумя пальцами.

Отодвинув банку, она взяла медный чайник и наполнила его чистой водой из бочки, стараясь не пролить ни капли. Соран развел огонь, и она могла использовать это. И она друг захотела отвлечься разумом и телом на обычную работу.

Решив не смотреть на мага — и игнорируя то, как он следил за каждым ее движением — она повесила чайник над огнем. А потом собрала немного горячих углей на камни и опустила сковороду греться. Она решила сделать оладушки. После кошмара, который они пережили, они заслужили сладких оладушков с корицей.

Через несколько минут синяя виверна спустилась из укрытия на балках. Ее страхи временно прошли, и она стала мешаться, вилась у колен Ниллы, терлась об ее руки, пока она пекла оладушки и добавляла их к растущей стопке на тарелке. Порой виверна пыталась забрать верхний, но Нилла привыкла к этому и щелкала каждый раз по ее носу. Виверна шипела, топорщила гребень, но сдалась и ушла под стол, опустила голову на ногу Сорана, дуясь.

Маг сидел за столом, упершись в него локтем. Наблюдал за ней.

Густая тишина была за шипением оладушков, пока они готовились, и бульканьем кипящей воды в чайнике. Нилла, казалось, порой слышала ворчание грома. Но ей могло показаться.

Она закончила, решила не нарушать тишину, опуская тарелку и чашку перед магом. Она не заняла привычное место напротив него, а ушла к нише и села возле ребенка. Длинная прядь чернильно-черных волос лежала на его лбу. Она осторожно убрала ее и нахмурилась, ощутив тепло от его кожи. Она была горячей. Как в лихорадке.