— Рувин-сатра, — сказал он, его ужасно спокойный голос доносился четко до ушей Ниллы, несмотря на оглушительный ветер. — Это волшебная буря.

— Это нормально? — закричала Нилла.

Соран медленно покачал головой, разбивая ее надежду. Он стиснул зубы, и ладонь в нилариуме сверкнула в странном свете, пока сжимала дверную раму.

— Я видел только одну за время плена, но издалека, и она не была такой большой.

— Кошмар, — борясь с порывами ветра, Нилла подошла к магу. Буря двигалась уже быстрее, пожирала кусочек голубого неба, который еще был над Роузвардом. — Что… что нам делать?

— Делать? — он посмотрел на нее, глаза странно сверкали. — Это рувин-сатра. Мы закроем двери и окна и будем надеяться, что защиты маяка хватит, чтобы выстоять бурю. Кроме этого… — он не закончил, вдруг перешагнул порог.

— Куда вы? — Нилла поспешила поймать его за руку. — Разве вы не сказали, что нам нужно переждать бурю?

Он отцепил ее ладонь, но она поймала его крепче другой рукой.

— Мои виверны, — он посмотрел ей в глаза. — Они — создания чистой магии. Если их оставить открытыми буре, их сущности поглотит квинсатра. Мне нужно к ним.

Нилла посмотрела на безумно крутящийся свет, силу, энергию и хаос грядущей бури.

— Вы сошли с ума?

Он приподнял бровь.

— Возможно.

Он вырвался из ее хватки и быстро устремился к тропе, ведущей вниз к пляжу у скалы, на которой стоял маяк. Через мгновения его макушка пропала за краем, и Нилла осталась одна на пороге с пустыми руками. Ее рот был приоткрыт, она пыталась видеть в сиянии волшебной бури.

— Чушь! — прорычала она и, оглянувшись, заметила виверну на балке под потолком. — Оставайся тут. Хоть один из нас должен выжить.

Не дожидаясь писка виверны, она закрыла дверь. Когда бушующий ветер попытался вырвать дверь из ее рук, она надавила сильнее, не собиралась поддаваться. Нилла скулила, пока засов не встал на место, но не собиралась бросать Сорана в бурю одного.

Ругаясь под нос, она склонила голову и пробивала путь к краю скалы. Тропа казалась уже и опаснее, чем обычно. Она боялась с каждым шагом, что магия над волнами с белой пеной собьет ее ног и отправит в полет к камням внизу.

— Это не настоящее! — кричала она. — Не настоящее, не настоящее! — она с трудом заставила разум принять, что ветер, который жалил ее кожу, был просто соленым ветром, который носился над водами океана, а не обжигающей силой, которая пыталась пролезть в ее голову. Это был бой равновесия, ментальная игра, которая забирала столько энергии и концентрации, что Нилла пару раз чуть не оступилась, приходилось прижиматься к скале, держаться за камни, пока она переводила дыхание.

Но чем дальше она шла, тем больше ее мозг принимал идеи, которые она давала ему. Когда она добралась до конца тропы и попала на каменистый пляж, она смогла разделить восприятие почти поровну между магическим вихрем, потрясающим ее ощущения, и спокойной физической реальностью.

— Хорошо, — она вернула равновесие. — Виверны, — ее босые ноги не были рады острой поверхности, но это волновало ее меньше всего. Она быстро окинула пляж взглядом и увидела Сорана в нескольких ярдах от себя.

Он стоял у основания скалы, подняв руки, звал на странном языке. Виверны над ним выглянули из своих пещер-гнезд, загремели языками, подняли гребни. Казалось, вся стая отказывалась слушать хозяин.

А потом одна смелая зеленая виверна вылетела из укрытия, дико хлопая крыльями, опустилась быстро на руку хозяина. Соран что-то сделал, Нилла не смогла заметить. Казалось, он быстро согнул бумагу… и виверна пропала, маг держал кусочек пергамента, спрятал его надежно под рубаху.

— Ясно, — пробормотала Нилла. Виверны были чарами. Их жизни и сущности были из магии, но та магия была привязана к физическому миру словами, записанными на бумаге. Значит, они были бумажными созданиями. Соран позвал, спустилось больше виверн, одна за другой, на его ладони. Может, маг сможет всех поймать.

И чем она помогала, стоя тут? Нилла охнула и пошатнулась от еще одного удара магией по ее разуму. Ее чувства болели, кожу, казалось, обжигали угли, по ушам бил рев грома, а глаза пылали от света неестественных красок. Она пыталась сосредоточиться на реальности.

Когда она уловила печальное мяуканье, она прищурилась, глядя на скалу за собой.

Маленькая оранжевая виверна, меньше других, цеплялась за камни в двадцати футах над ней. Порывы ветра были слишком сильными для ее крылышек, и она не осмеливалась отпустить камни, ведь ее бросило бы в неуправляемые потоки магии. Она вытянула длинную шею, моргала большими глазами с мольбой, отчаянно звала.

Нилла взглянула на Сорана. Но он был занят тем, что ловил и складывал виверн, пока они опускались, жалобно вопя и хлопая крыльями. Он еще не увидел ее, как и бедную маленькую виверну, застрявшую сверху. Она оглянулась, буря надвигалась, дикие порывы магии и энергии озаряли небо и море.

Она ударит по берегам Роузварда через десять минут. Может, меньше.

— Боггарты! — прорычала она и бросилась на скалу. Ее ладони находили, за что уцепиться, ее ноги упирались в трещины. Тренировки мамы наполнили ее тело, и она быстро поднималась, радуясь, что была босиком и в штанах, а не в платье, которое на ветру стало бы парусом. Она сосредоточилась на подъеме, не хотела думать о том, что было за спиной.