– Значит, теперь мы можем объединиться с ним? – тихо спросила Ракель, осознавая, что лучше ей никогда не вести важные переговоры. Пусть со Скаллем и получилось, но сейчас она не могла подобрать слов, чтобы сохранить хрупкий мир даже с плотником. Ракель всегда говорила прямо и ничего не могла поделать со своей натурой.

Аркелл сильно нахмурился, закрывая [НГ6] глаза пушистыми нависшими бровями. Такими вопросами должен заниматься точно не плотник. Скорее надо было спросить у ярла, но Ракель не решалась даже выйти из дома.

– Чем же он так вскружил вам головы? – наконец спросил Аркелл.

Ракель замерла. Конечно, он всё понял! Было бы странно, если бы ей удалось что-то скрыть.

– В городе уже все знают? – этот вопрос очень волновал Ракель.

Братья всё ещё молча ели.

– Если и знают, то не говорят. Видите ли, у нас тут события поважнее, - хохотнул Аркелл, а потом помрачнел. – Вы пришли забрать наши земли? Слышал, что северный щенок метит в Борре.

– Не забрать! – выпалила возбужденно Ракель. Она была готова подпрыгнуть. – Скалль увёл все северные народы от Лофотенских островов к самому югу, чтобы спасти их от голода и холода. И хочет объединиться с другими народами в самом большом городе, который мы только знаем.

– Борре, - понимающе кивнул Аркелл. Он замялся, подбирая слова. – Он прав. Такого большого города вы никогда и нигде не видели в своей жизни. Когда ярл Хальвдан объединил два соседствующих народа – Вингульмёрк и Вестфольд - то начал расширять Борре. Даже соседние деревни, расположенные совсем рядом, вскоре стали его частью! Он сделал его торговым центром…

– Разве это был не Каупанг, который соседствует с Борре? И разве Ставангр уступает им по размерам? – нахмурился Фюн.

– Вы не живёте на юге, поэтому не можете наблюдать, как стремительно здесь всё развивается, - покачал головой плотник. – Ставангр – деревня по сравнению с Борре. А Каупанг когда-то действительно был одним из главных торговых городов. Он принимал торговцев из таких земель, которые вам показались бы вымыслом эльфов, - довольный собой, Аркелл потёр бороду, в которой застряли комочки мёда. – Но всё изменилось. Борре начал поглощать деревни и соседствующие города. Лишь вопрос времени, когда Каупанг станет его частью. Ярл Хальвдан Щедрый на Золото не знает проигрышей в своих походах. К золоту его ведет божье провидение. А точный ум позволяет заключать торговые сделки, например, с саксами. А ещё, - он восторженно цокнул языком, – с теми странными торговцами. Со смуглой кожей. Они покупают рабов в три, а то и в четыре раза дороже. Щедрые ублюдки, - Аркелл что-то вспомнил, глаза его расширились. – Я как-то продал такому отличный драккар! Взамен на несколько ящиков фруктов.

Все охнули.

– Корабль? За ящики фруктов? – захохотал Фюн. – Да ты туп!

– О, ты никогда не пробовал их фрукты! – недовольно вскричал плотник. – И не попробуешь, потому что у тебя никогда не будет такого достойного корабля, который можно обменять!

Разговор уходил не туда, Ракель это понимала. Ей нужно было принять решение как можно скорее, ведь время на исходе.

– Зачем южные ярлы объединились? – вздохнула девушка.

– Чтобы спасти всех своих людей.

– От нас? – наконец произнёс молчавший до этого Фюн.

– Да.

– Мы просто хотим жить! Теперь, когда рагнарёк реален, всему Мидгарду грозит страшная опасность. У нас один враг. Чудовища, которые придут…

Аркелл прервал Ракель:

– Враг далеко не один, моя дорогая. Ты забываешь о самом страшном – голоде. Если люди на грани смерти, то лучше горстка из нас выживет на бобах и орехах, чем тысячи съедят запасы за считанные дни.

Он был совершенно прав, но признавать это для Ракель было невыносимо. Она так хотела жить, увидеть мир, сыскать свою славу, спасти свой народ! Нельзя сдаваться сейчас.

– С нами уже не так много людей… Но среди них ещё есть дети. Вода унесла жизни сотен. Мы не сможем сражаться с союзом ваших ярлов, ты ведь это понимаешь? – простонала девушка. – И мы не займём много места на ваших землях. Лишь горстка северян добралась до берега Ставангра живыми.

Плотник задумался. Он смотрел на огонь и молча поглаживал свою бороду.

– А он… придёт вслед за вами?

Ракель печально опустила плечи. Ей бы очень хотелось верить, что Скалль найдёт способ, но без воды в море это было просто невозможно.

– Нет, - ответил за неё Эта.

– Тогда, думаю, у вас есть шанс договориться со Скьялгом.

– И он сможет принять нас?

Аркелл покачал головой.

– Нет. Но он сможет не убить вас и разрешит остаться здесь.

– А что будет с вами? С его людьми.

– Я практически уверен, что мы пойдём в Борре. Ваш конунг умён, хоть даже не представляет насколько прекрасно место, в которое он собирается. Борре действительно должен стать последним оплотом людей. Он защищён со всех сторон. В нём много запасов, армия Борре многочисленна. О таком надёжном союзнике, как ярл Хальвдан, можно только мечтать.

Ракель переглянулась с братьями, которые перестали есть и смотрели прямо на плотника Аркелла. Его брови печально вздёрнулись. Ему было жаль говорить следующие слова:

– Считайте за удачу, если вас просто бросят.

***

Следующие два дня Ракель старалась ни с кем не говорить. Она наблюдала за Тором и его сражением, ощущая одновременно несколько борющихся в ней эмоций: облегчение оттого, что Скалль оказался прав, страх оттого, что она привела людей в стан врага, готового убить их, как только узнает правду, тоску оттого, что она уже никогда не увидит Скалля.