Скалль закатал рукав своей рубахи, оголяя руку по локоть, и поднял свои пронзительные голубые глаза.

Лезвие мимолетно отразило яркий большой костёр, когда Улла дрожащей рукой подняла нож. Она потянулась к его коже, к месту у локтя. Улла затряслась. Он ведь неуязвим. Бессмертен. Как он собрался отдать свою кровь в общую чашу, если никто не способен нанести ему увечья? Что за странная магия, разгадка которой ускользает от её затуманенного разума?

Лезвие вдавилось в кожу. И та вдруг медленно лопнула, а кровь потекла совсем как у обычного человека. Улла на мгновение вскинула удивлённые глаза на Скалля, но тот лишь заинтересованно смотрел на собственную кровь, будто и сам не мог поверить.

Кровь потекла по руке и закапала в чашу. Улла чувствовала, как та смешивается с её собственной. Неожиданный прилив чувств заставил всё её тело вздрогнуть.

Когда Улла снова подняла глаза на конунга, тот уже смотрел прямо на неё.

– Если ты не лжёшь мне, то мы обязательно возвысимся, - шепнул он.

Торгни услышал слова Скалль, и его спина заметно вздрогнула. Наверняка конунгу предстояло выслушать новые предостережения от друга. Но сейчас Скалль молча дал сигнал своим людям и направился обратно к огромному костру. Вскоре он затерялся в толпе.

Потом люди шли бесконечной вереницей. Ноги Уллы ныли, но она без перерыва продолжала свои движения, свои молитвы, а её рука уже не дрожала, когда оставляла раны на коже [НГ2] людей, словно клеймя их. Теперь она не чувствовала в них ни страха, ни ненависти, только решимость. Ритуалы и близость богов всегда действовали на людей благоговейно, им хотелось снова ощутить внимание Тора на себе. Стать видимыми и значимыми.

Улла вспомнила слова матери, произнесённые тысячами голосов: когда богов не станет, у людей останутся только люди.

И вот они... Оставшиеся у них люди. Настоящие, важные каждый по отдельности. И старая Дорта с её детьми. И одноглазая Хульда. И высокомерный туповатый Ненне. Братья Ингве и Гунне, похожие на кузнецов Брока и Синдри, что практически так же чудотворно, как и знаменитые цверги-кузнецы, управлялись со своей кузницей. Молчаливый любитель послушать старые легенды о богах Бо, его добродушная жена Отталиа. Все они теперь часть большого призыва, который Улла посылала богам.

Их бесконечная и такая живая вереница будто привязала Уллу к каждому из них. И сейчас, подумала вёльва, самый подходящий момент, чтобы наконец перестать их ненавидеть и стать с ними единым целым, чтобы отныне и впредь защищать Мидгард перед чудовищами.

Но вот только Улла была не в силах перестать ненавидеть их всех. И старую Дорту, и её детей, и Хульду, и Ненне... Всех, кто смотрел, как ярл Лейв вырезает глаза её матери. Сегодня Тор и боги, конечно, увидят в них единое войско, объединённое самым могущественным человеком в Мидгарде. Сегодня она совершит чудо.

Но в итоге всех их настигнет то, что они заслуживают. И многих ещё до наступления конца света.

Когда дань была собрана, Улла окунула пальцы в чашу, и кровь полилась через края. Вёльва провела пальцами по рунической вязи, ещё раз повторяя символы и усиливая их значение кровью всех людей.

Последняя руна расплылась ярким кровавым пятном. Символ её грядущего могущества.

***

Барабаны звучали уже медленнее - барабанщики с трудом двигали руками. Но упрямо продолжали. Ритуал шёл не так уж и долго, но мороз ночью был очень крепким. Вдоволь насладившись этой пьянящей атмосферой, люди наконец не выдерживали холода и уходили.

Толпа на берегу сильно поредела. Надвигающаяся гроза подняла такой сильный ветер, что пробирало до самых костей. Ритуальные наряды Уллы были слишком легки, а её босые ноги, кажется, берегло только чудо. Ветер бил подол платья по ногам, волосы путались и рвались на ветру то в одну сторону, то в другую.

Улла ощущала рассвет лопатками, как если бы он догонял её. Но на самом деле до первого света было ещё очень далеко.

Начиналась гроза, которая давно набиралась сил. В темноте показались близкие яркие вспышки, а затем мелкая острая дробь дождя застучала по лицам людей, перерастая в настоящий ливень.

Вёльва видела сквозь прикрытые уставшие глаза, что конунг Скалль стоял на берегу, всматриваясь в корявое дно и ожидая, когда от моря придёт долгожданная волна, поднимая драккары к пристани. Когда она поворачивалась к нему спиной, устремляя свой взгляд к горизонту, то с трудом видела Тора и змея, которые продолжали своё сражение.

Небо с тёмными тучами осветила вспышка. Свет залил весь небосвод, а два исполинских силуэта вдруг оказались как будто бы гораздо ближе к их берегу, чем казались раньше.

Люди вскрикнули и поспешили найти себе убежище, чтобы Бог Грома не задел их.

– Тор совсем рядом, - тихо шепнул Скалль.

Но Торгни его услышал.

– Вот только ему не до нас, - вздохнул рыжий воин, переступив с ноги на ногу. Он смотрел на медленно передвигающуюся вёльву, читающую хриплым голосом молитву. Ему было жаль её. И было жаль Тора.
– Стоит укрыться от дождя, - он повернулся к конунгу, а тот устало смерил его взглядом.