Никс ошеломленно заморгал.

«Эгон, что это было?».

«Очевидно же — телепортация. И довольно неплохая. В мое время ее только-только освоили».

Следопыт недовольно зарычал. Снова угодил в западню!

Впереди находилась еще одна дверь — вся в кровавых отпечатках. Недолго думая, Никс подошел к ней и постучал. Другого выбора не было.

— Входите, — учтиво прозвучало за дверью. — И извольте не шуметь какое-то время, пока я исполняю вверенные мне обязанности.

С порога Никс увидел человека на массивном деревянном столе. Руки, шея и ноги пленника находились в оковах, не давая толком пошевелиться, изо рта торчал кляп. Над блестящим от пота телом нависала невысокая фигура пожилого мужчины в круглых очках. Он с интересом разглядывал лицо подопытного.

— Интересная реакция, — приговаривал старик, — страх неизвестности медленно убивает его. Разум уже видит, какие пытки ему уготованы. Самое удивительное — я и не собираюсь никого мучить. Не подскажите, почему люди так бояться собственного воображения?

— Он боится не воображения, — а тебя. Где Эрик?

Чудной старик взял чайник с соседней тумбы и стал заливать кипяток в стальную квадратную емкость, подвешенной на цепи над пленником. Затем он взял тонкую кисточку.

— Агрессия не уместна, молодой человек. — Поразительно легко он принялся вырисовывать линии и круги на разных участках тела, пока человек в оковах громко мычал от страха.

— М-м-м!

— Где Эрик? — напирал следопыт. — Мне плевать, что ты там делаешь в свободное время, мне нужен Мясник.

Старец с хмурым видом положил кисть и оперся руками о стол. Его обманчиво добрый взгляд остановился на в лице Никса.

— Эрик, Эрик, Эрик. Сколько можно повторять одно и то же? С такими вопросами обращайся к Посреднику.

Никс изумленно уставился на старика.

— Но…

Тот указал большим пальцем на дверь за спиной.

— Тебе туда. Лестница выведет в зал, там и найдешь этого болвана. Скажи ему спасибо, что телепортация не лишила тебя ног или не превратила в кашу.

Следопыт сглотнул.

— Так те мешки…

— Согласен, у Посредника скверное чувство юмора. — Он выдвинул ящик и достал оттуда острое лезвие. Тонкая сталь заблестела в свете ламп. Пленник заерзал, с ужасом смотря на орудие пытки. — Что уставился?

…Веселье наверху было в самом разгаре: гости плясали, пили, обсуждали войну, подпевали музыкантам со сцены. Никс в замызганном доспехе, со следами крови на руках и источающий аромат застоялой воды заметно выделялся среди политиков и лордов, впрочем, одурманенная опиумом и алкоголем знать не обратила особого внимания на незваного гостя. Следопыт уселся за самый крайний столик в углу и поглубже надвинул капюшон.

Вскоре к Никсу присоединился высокий мужчина в потрепанном черном сюртуке, грязные края которого чуть-чуть не доставали до пола. На замаранной пятнами белой рубашке имелся треугольный вырез, а из-за опущенных широких полей шляпы виднелись тонкие синеватые губы. На стенке шляпы следопыт заметил измятую карту неизвестной масти.

— Как дела? — спросил он, закинув одну ногу на стол. — Я уж было испугался, что надо искать еще один мешок для трупа. Видишь ли, достать такой мешок сейчас крайне сложно.

— Посредник, полагаю?

— Самый что ни на есть настоящий. Мой добрый доктор тебя не напугал?

Никс пожал плечами.

— Нисколько, но что этот псих делает в подвале?

Посредник помахал рукой девушке с подносами.

— Старика хотели повесить, а я его спас.

— Повесить?

— Ну знаешь, такое иногда случается, когда ты убил дюжину человек, — ответил Посредник, забирая с подноса две большие кружки. — Спасибо, Эн. Передай Клавдию, чтобы приготовил ужин.

Девушка кивнула и убежала.

— Угощайся.

Следопыт немного отпил.

— Даже не знаю, кто из вас больший безумец.

Посредник поперхнулся.

— Ну-ну, — покачал он пальцем, — он, прежде всего, ученный. Славный Гарольд многое сделал для города: создал лекарство от неизлечимых болезней, написал парочку книг. — На лице мужчины появилась полуулыбка. — Да, он частенько избавляется от переходящих ему дорогу людей. Иногда, крайне…эм-м…изощренно, как ты мог заметить. Стоит сказать, они это заслужили.

— Жалкое оправдание. — Никс осушил кружку. — Его надо было убить.