— Эта несчастная дура улизнула в восточную часть леса и не желает исполнять моих команд. Ты обязана привести ее. — Глаза ведьмы опасно сверкнули. — Тебе все ясно?

— Яснее не придумаешь. Что-нибудь еще?

Ведьма раскрыла ладонь. На ней лежал небольшой сверкающий камешек, он пульсировал от скрытой в нем магии смерти.

— Обязательно дай ей это.

Лисандра нахмурилась.

— Что это за камень?

— Не твоего ума дело, девчонка. Просто заставь ее взять камень.

— Ты самая отвратительная и грязная ведьма из всех, — презрительно бросила Лисандра.

Септика расхохоталась. От натужного смеха на ее ногах и руках полопались фурункулы, из которых выползали насекомые.

— Ой ли? Твой давний друг, король Рианос поспорил бы с твоими словами. Так подло поступить с его семьей…

— Вы бы убили всех! — оправдывалась девушка. — Я выбрала меньшее зло.

Слова Лисандры прозвучали не убедительно даже для нее самой. Ведьма чувствовала это, противно скалясь.

— Да-да, — продолжала старуха, — бросить свою наставницу, свою подругу в лапы заклятых врагов. За такое Орис снес бы твою голову. Рианос слишком мягкосердечен. Найди оружие, и мы поставим на колени молодого владыку.

— А что будет с эльфами после битвы?

Септика хитро поглядела на девушку.

— Разумеется, мы их отпустим, если они не захотят к нам присоединиться.

Затем Септика развернулась и поковыляла на север — ближе к лесному городу.

После того как взрыв переполошил весь город, сотни гвардейцев вместе с высшими магами империи стянулись к Королевскому Кварталу для борьбы с голубым пламенем. Магическая встряска вышибла окна и двери в богатых домах, разбудив аристократов, слизывала черепицу с крыш домов и обрушивала стены. Живой огонь кидался на чародеев, но ферксийцы старательно оттесняли напасть от жилых улиц, загоняя буйствующую силу обратно в катакомбы. Но элементаль не сдавался. Волна жара прокатилась по ближайшим домам.

— Держать барьеры! Сосредоточиться! — кричал главный чародей сквозь панические вопли толпы.

— Уводите людей! Не подходить к огню! Тащите сюда мешки с песком! — сыпал приказами капитан стражи. — Где чертовы бочки с водой?!

Многим купца не повезло: их дома оказались на пути элементаля. Люди даже не успевали вскрикнуть, прежде чем превратится не в пепел, нет — в жидкий шлак.

Остальные выскакивали на улицу, унося с собой все самое ценное. Мужчины ругались, женщины и дети плакали, гости столицы в одних панталонах без оглядки бежали прочь из Квартала. Ужасающий хаос охватил улицу.

— Мама! — плакала девочка с куклой в руках. — Мама!

Испуганные жители уносили ноги, чуть не сбив с ног ребенка, который безуспешно звал мать.

— А-а-а! — орал старик в мехах, объятый пламенем.

Крики не прекращались ни на миг:

— Чудища!

— Ликейцы!

— Боги прокляли нас!

Раздался взрыв. Еще один. Ошметки людей кровавым дождем разбрасывало по земле под громкий хохот Эгона.

— Ах-ха-ха! Вот это я понимаю — веселье. Я же говорил: плохих идей у меня не бывает!

Никс наблюдал за сражением из укрытия. Неподалеку загорелась гостиница. Ферксийский гвардеец чуть ли не прыгнул в огонь вместе с песком и водой, чтобы остановить разрушение. Храбрец с жуткими ожогами на руках и лице продолжал бороться со стихией, пока замертво не свалился к ногам товарищей. Он успел потушить пламя. Второго солдата взрывом отнесло к следопыту.

— Э? Ты что делаешь?

Никс оттащил ферксийца, смазал его обгоревшие руки мазью и накрыл тканью, которую прикупил на местном рынке. Он подбегал к каждому солдату поблизости и пытался, если не спасти, то хотя бы унять боль.

— Они же злодеи! Сожгли твой дом, убили отца. Ты в своем уме?

«Они просто отважные мальчишки. Так что закрой рот».

Припасы Никса кончались, но и сила элементаля стараниями магов сходила на нет. Отряды имперских лекарей уже спешили на помощь уцелевшим.

— Надо уходить.

Следопыт осторожно обвязал обрубок руки ферксийца и скрылся в тени закоулка.

…Вскоре Никс вышел к круглой площади с фонтаном, на котором уместили двухметровую статую Оттона. Пламя не успело доползти до центра Квартала, поэтому люди с любопытством смотрели на высокие столбы дыма и перешептывались между собой. Ушлые купцы возбужденно обсуждали, как можно использовать уничтоженную часть: кто-то хотел выкупить участок для дома, кто-то построить новую лавку или открыть мастерскую.

— Эти недоумки только и думаю о набивании карманов? Мне помнится, в людях было больше этого мерзкого сочувствия. Хотя я не скажу, что мне это не нравится, — добавил Эгон. — Чем темнее душа, тем радостнее мне. А тут…О-о-о, просто раздолье пороков!

Неас бы ответил: «Хватит ерничать, тварь ты бессердечная». А что скажет Никс? Да ничего. С приходом Ферксии мир люди утратили часть самих себя. Многие илларийцы позабыли об отваге, чести, достоинстве, сделавшись подданными империи. Теперь в ходу деньги, власть, интриги.