Мечи со звоном упали на пол. Рука Арипа метнулась к горлу Лисандры, он поднял колдунью над землей. От былого спокойствия не осталось и следа. Один из самых мудрых людей в Илларии походил на озверевшего дикаря. Чем сильнее рука сдавливала тонкую шею, тем яснее проявлялись нечеловеческие черты Лисандры. Иллюзия постепенно сходила на нет.

На Арипа уставился монстр: багровые глаза ненавистно прожигали его, заостренные длинные уши украшали многочисленные серьги из серебра, гладкие черты лица исказила боль вперемешку со страхом.

— Ты что-то говорила про обман, ведьма? — прорычал он. — Ты… — Глаза Арипа расширились от ужаса, он ощутил еще что-то внутри девушки, вернее, кого-то. — Не может быть…

— Лисандра!

Арип обернулся.

Из мглы выскочил высокий воин в помятых доспехах. В руках он сжимал меч и щит. Весь в крови и синяках ферксиец готовился сойтись в поединке с новым врагом.

Маг не поверил глазам, когда узнал, кто перед ним.

— Гидеон? — неуверенно спросил он и тотчас почувствовал боль в боку.

Лисандра воткнула кинжал до самой рукояти и провернула. Хватка Арипа ослабла, и он упал. Колдунья поднялась на ноги, поглаживая покрасневшую шею, из разреза на животе медленно вытекала кровь, но она нашла в себе силы ответить.

— Я же говорила, ты — слабак, — сиплым голосом сказала Лисандра и поднялась к алтарю. Прежний облик возвращался к ней.

Арип прижал руку к ране и бессильно лег на спину. Взгляд туманился; храм стал размытым пятном. Смерть тут не властна, а вот боль…боль никуда не уйдет.

Гидеон встал над поверженным магом.

— Гидеон, — прохрипел Арип. — Не дай Оттону уничтожить Ферксию. Книга убьет всех…

Воин не ответил. Он перешагнул через мага и зашагал к Лисандре.

— Эй, хек! — выкрикнул Блэйк. — Что значит «Книга убьет всех?».

— Нельзя что-то создать, если не разрушить то, что есть, — произнесла Лисандра, развязывая тугой узел.

Гидеон оцепенел. «Разрушить?».

— Книга не спасет Леадор, кха-кха, не спасет никого! — Арип дополз до основания, где покоился один из артефактов Падшего, и припал спиной к холодному камню. — Ты просто поможешь одним узурпаторам сместить других. Кха-кха, мне жаль тебя и твоего ребенка.

— Иди к черту, — бросила в ответ Лисандра и попусту разорвала кусок ткани.

Оранжевый свет факелов потух. Храм наполнился благоговейным ужасом. Раздался нечеловеческий смех.

— Ах-ха-ха! Свобода! — Хохочущее облако стремглав понеслось прочь из ненавистной клетки.

Падший освободился. Темница разрушалась.

— Что происходит? — кричал Гидеон. — Лисандра? Арип?

Лисандра кое-как засунула тяжелый трактат в сумку. Слова о ребенке неприятно удивили ее. «Это все неправда, — думала она, ковыляя по ступенькам. — Это все сон, мерзкий и страшный сон».

— Все рушится, болван! — зло ответила она. — Бежим отсюда, пока проход открыт!

— Он все узнает! — вопил ей вслед Арип. — Ты недооцениваешь Неаса!

Все как в тумане. Пять лет счастливой жизни, которой Лисандра старалась избегать на протяжении многих столетий, сделали ее слабой и слишком человечной. Тем не менее задача превыше глупых чувств. Неас — простая пешка в большой игре. Есть только долг.

— Я не погибну здесь, Лисандра, слышишь? — кричал Арип. — В этом месте это невозможно! Я приду за тобой! Ты слышишь меня?!

Арип беспомощно наблюдал за разрушением храма. Его миссия провалилась, как и план запереть врагов в межреальности.

«Ну уж нет!». Ритуал хоть и прервали, но он успеет перенаправить ветер магии в другую сторону.

— Раз уж я не смог уничтожить книгу… — Арип плавно провел ладонью. — То и весь свой хлам ты тоже не увидишь, Эгон.

В воздухе появилась колоссальная воронка и жадно вобрала в себя все артефакты Хранилища.

Арип закрыл глаза.

Гидеон плохо запомнил бегство из Хранилища. Лишь то, что подхватил Лисандру и прыгнул в белоснежное сияние вместе с остатками отряда.

Очнулся ферксиец уже в реальном мире; солнце ярко светило над головой. Гидеон со стоном поднялся и огляделся. И лучше бы он этого не делал: повсюду лежали искалеченные трупы солдат. В том числе те, с которыми Блэйк находился внутри. Ни одной живой души, кроме него и Лисандры. «Какого…?».

Гидеон захромал по полю боя, поражаясь чудовищной бойне. Воины не просто убиты — растерзаны на части! Многих покрывали следы укусов, но самое отвратительное — обглоданные наполовину гвардейцы с застывшим на лицах ужасом и болью. Гидеона не покидала мысль, что люди еще были живы, когда клыки вонзались в мягкую плоть под броней. Ему стало не по себе от жуткого зрелища. «Маркус, Эрик, Конрад…Где вы, Асмодей вас дери?!», — запаниковал Блэйк.