— Будь осторожен и не загадывай наперед. — Мне было все равно, что он скажет. Я тоже не любила его, но сейчас могла отомстить только так. Он больше никогда не увидит свою возлюбленную Катарину, если я не приведу его к ней после смерти. Отныне его нареченная — я. — Обряд завершится, и ты будешь принадлежать мне, а я тебе. Высшие силы даруют нам благословение, и, возможно, я смогу подарить тебе наследника или наследницу. Свою Катарину ты не увидишь больше никогда.

— Ты же не настолько бесчеловечна… Последствия будут необратимы. — Испуг, боль. Как же сладкая месть за все, что он совершил. Разорвав объятья, я обошла Дерека и, заглянув в его наполненные грустью глаза, произнесла то, что в глубине души он и так знал.

— Да, демоны бесчеловечны, но мы ценим то, что имеем. Я хочу стать для тебя твоим личным котлом в Аду. Только так я могу отомстить за свой народ, за своих родителей и за себя! — Жуткая боль захлестнула меня с головой. На глаза навернулись слезы. — Я ненавижу тебя, всех людей и этот замок! Моя боль и моя ненависть безграничны по отношению к тебе! — Мой разум пронзили больные воспоминания. — Это ты убил моего дядю! Это ты унизил мое достоинство! От твоей руки пал мой народ! И это мои родители были втоптаны в грязь! Ты отнял у меня все, включая мою жизнь, поэтому не тебе говорить мне о человечности и любви!

— Я… — Было начал король людей, но я не дала ему закончить предложение.

— В Аду будем гореть мы оба, вместе, хочешь ты того или нет. — Смахнув слезы с глаз, я приняла решение больше не отвлекаться на пустые разговоры.

Дерек тоже стоял молча.

Подойдя к королям Ада, я опустилась на колени и, вложив все свои чувства в слова, попросила:

— Всемогущие правители Ада, взгляните на меня и убедитесь в том, что я пришла сюда по собственной воле. И пусть мой жених против моей веры, но я не могу не попросить Вас для нас обоих. Я прошу у Вас благословения, ибо с этим мужчиной мы станем мужем и женой. Я прошу Вас, загляните в мою душу и увидьте чистоту моих намерений.

— Дитя, ты уверена в том, что хочешь сломать свою жизнь ради мужчины, чье сердце отдано другой? Я вижу всю ту боль, что тебе пришлось вынести, но не понимаю, зачем ты обрекаешь себя на новые страдания. — Первым заговорил старший из мужчин, на вид ему было около пятидесяти. Темные волосы, тяжелый взгляд. Он был невысок и ухожен.

— Если Вы видели все, значит, видели и то, как искренне я желаю отомстить. Другого пути нет, по крайней мере не сейчас… — Произнесла я, не поднимая головы.

— Я видел, но твоя месть продлится считанные мгновения, а этот мужчина будет рядом с тобой вечность. Родив от него, ты и в ребенке будешь видеть черты его лица. — Астарот опустился на одно колено и приподнял мое лицо за подбородок.

— Я понимаю, но другого выхода не вижу. — Сама не знаю, как я решилась на подобное, но мне как никогда нужна была поддержка, и я была уверена в том, что поступала правильно.

— Бедная девочка. — Другой черноволосый мужчина, лет тридцати, подал мне свою руку, помогая подняться. — Мы благословим этот союз, но пути назад уже не будет.

— Я знаю и хочу попросить Вас об еще одной услуге… — Наши с Люцифером взгляды встретились, и мне даже показалось, что он ощущает все то же, что и я.

Надо же, сам Сатана готов пролить слезы, отдавая меня в руки тирану. Мое лицо тронула грустная улыбка.

— Можешь не говорить. — Мужчина отмахнулся от невидимой мухи и, прошептав что-то себе под нос, подошел ко мне ближе, прожег платье в области живота и там, где теперь пульсировал алый бутон, символизирующий наш с Дереком союз, приложил свою ладонь.

Цвет бутона изменился на золотистый, и затем Люцифер убрал свою руку, вытерев ее о черный поток, словно касался чего-то очень грязного. Затем, обойдя меня, он подошел к моему жениху и проделал то же самое с ним.

— Сегодня мы соединили ваши сердца, соедините души в храме господнем, тела на брачном ложе, и она родит от тебя прекрасное дитя, когда расцветут цветы. Этот ребенок будет спасением для вас обоих. Растите его в любви и мире, иначе он станет причиной слез всех жителей Ваккерланда. — После этих слов вновь послышался звук колокольчиков.

— Но разве мой Бог имеет к вам хоть какое-то отношение? — Поинтересовался переполненный злостью Дерек, который все это время молча наблюдал и не понимал, что за чертовщина сейчас происходит.

Люцифер одобрительно покачал головой, и прибывшие из Ада стали возвращаться туда, откуда пришли. Свечи зажглись, и стало светло. Вокруг нас стояли люди, которые отчаянно пытались привести нас в чувство. Я все слышала, но глаз не открывала, сил не было. Адский цветок пылал внутри меня, не давая мне дышать.