Избрав для себя такой путь, я отдавала себе отчет в том, что ради лучшего мне придется испытать худшее. Безусловно, между моими чувствами и чувствами людей имелись различия: одно из них — это сила, с которой я ощущала ту или иную эмоцию. Говоря, что я злюсь, я имею в виду, что я охвачена самым настоящим бешенством. И пусть на моем лице царят холодность и непоколебимость, внутри меня испепеляет жар ненависти. Второе различие — это страх того, что душа умрет. Испытывая сильные негативные эмоции, мы, демоны, можем не нарочно или нарочно отключить обе ее половины, как светлую, так и темную. Если это случается, душа исчезает, а демон превращается в хладнокровного монстра, убивающего ради того, чтобы вернуть хотя бы щепотку утерянных эмоций. Ведь рано или поздно любой убийца ищет понимание и наказание. Так почему бы не наказать себя, вернув в свою жизнь боль?

Вернуть душу демону можно, но для этого нужно заключить сделку с Дьяволом, отдав самое дорогое. Увы, гарантии того, что ты не умрешь от всепоглощающей боли, нет. Можно также обратиться к нашим предкам, но они должны счесть тебя достойным: они никогда не вернут душу тому, кто бесцельно убивает всех подряд, в том числе и себе подобных.

Сейчас мне было настолько хорошо от того, что великий Дерек Мёрксверд обмяк в моих руках, что я даже не заметила того, как очутилась в центре зала, с кубком и клинком в руке. Десятки людей устремили свои взгляды на меня.

“Хочешь, чтобы я навеки стала твоей? Хочешь наследника? Так и быть! Только в победителях останешься не только ты! Тебе придется делиться! Я буду преследовать тебя даже после твоей смерти!” — злорадно подумала я, смотря на жениха.

— У нас, демонов, имеется древняя традиция: когда невеста отдает свои руку и сердце мужчине, она должна подарить ему “Танец Смерти”, после чего Сатана свяжет их жизни столь прочно, что даже смерть не разлучит их. — Прежде, чем кто-то успел возразить, я с трудом, но все же оторвала довольно большой кусок подола моего платья и оголила колени. С пышной юбкой выполнить все элементы танца было невозможно.

Толпа ахнула. Дерек по-прежнему стоял в оцепенении, и, кажется, начинал осознавать, что я задумала: его брови поползли к переносице, делая его лицо хмурым.

Начертив клинком в воздухе пентаграмму, я принялась читать заклятие призыва. Даже не имея магических способностей, любой желающий мог пригласить Дьявола на свое торжество.

— Ин Номинэ Дие Ностри Сатанас, Люцефери Экзельси. Во имя Сатаны, Властелина Ваккерланда, Всемогущего и Невыразимого, который создал нас по своему образу и подобию, мы приглашаем силы Ада даровать нам свою мощь. Придите и приветствуйте нас, и пошлите темные благословения нашей паре, которая желает стать одним целым в глазах Люцифера. — Свечи, погасли, погружая зал и всех присутствующих во тьму. Спустя мгновение дубовые двери со скрипом распахнулись, и жрицы Ада в красных одеяниях и с факелами в руках выстроились за моей спиной.

— Ты не посмеешь! — Разъяренный король Калдвинда стремительно приблизился ко мне в тот момент, когда я, порезав ладонь, наполняла своей кровью кубок.

— Ты же хочешь жениться на мне? Тогда у тебя нет выбора! Проведем церемонию сейчас. — Решительно заявила я.

Алые фигуры оставались неподвижными. Послышался звон колокольчика. В это время сквозь проход, созданный мной, стали прибывать мужчины разной внешности и возрастов. Все они были красиво одеты, и явно пребывали в хорошем расположении духа. Дерек насторожился и опустил руку на рукоять меча, который мирно покоился в ножнах.

— Хочешь, чтобы я смогла забеременеть? Путь только один, стать равным мне. — Пользуясь моментом, я оставила неглубокую рану на свободной ладони жениха и, прежде чем он вырвал свою ладонь из моей, я успела заполучить несколько, нужных для обряда, алых капель.

— Что мешает мне перерезать твою глотку здесь и сейчас? — Будущий муж был вне себя от ярости и моей наглости, однако меня это мало волновало.

— Наши гости. Тебе не дадут сдвинуться с места. — Вполне спокойно произнесла я и продолжила обряд. Выпив содержимое кубка, я представила всех вошедших мужчин. — Прошу поприветствовать четырех коронованных принцев Ада. — Далее я указывала на каждого из них. — Люцифер, он же Сатана, Беельзебут, Астарот, Азазель.

Все четверо склонили свои головы в поклоне и тут же выпрямились.

— Я всегда считал, что у Ада один король. — На лице Дерека отчетливо читалось удивление и отвращение. Вскоре король людей уже не чувствовал своего тела.

— Нет, мой любимый, ты ошибался. — Подойдя к жениху вплотную, я убрала его ладонь с меча и, обняв его со спины, прошептала ему на ухо: — Они пришли соединить нас воедино. Вечность со своей семьей, разве не об этом ты мечтал? — Проводя тыльной стороной ладони по его щеке, я ощущала легкое покалывание и наслаждалась своей маленькой победой.

Дерек, скорее, испытывал бессилие и отвращение. Ему неприятны были мои прикосновения.

Вот и прекрасно! Мне тоже было, мягко говоря, неприятно, когда я стояла на коленях с лезвием у моего горла. Потерпит.

— Прекрати! Я знаю, чего ты добиваешься! — Дерек уже не говорил, а кричал. Злость кипела в его венах, но это приносило мне лишь удовольствие. — После смерти я буду с Катариной и ни с кем другим! Я не люблю тебя, ведьма, и никогда не полюблю! Проведи ты хоть тысячу таких ритуалов!