– Сколько вам нужно дополнительного времени в день? Час, два?

Нина посмотрела на него нахмурено:

– Я не понимаю, к чему вы клоните...
– пролепетала она.

– Вы оказали мне услугу, - снисходительно пояснил Антон, - и далее вели себя в высшей степени благоразумно. Я хочу отплатить вам той же монетой.

– Вы хотите уволить меня?

Антон с улыбкой покачал головой:

– Не уволить, а помочь сменить работу на более отвечающую вашим склонностям. Но это просто предположение. Возможно, в нашей компании вы также могли бы найти применение своим способностям. Например, кхем, скажите, возможно у вас есть еще какие-то идеи на тему того, как SkyLine могла бы повысить свой рейтинг, одновременно меняя мир к лучшему?

– Таких способов целая масса, - кивнула Нина, - их активно используют другие компании. Это благотворительность, например, 1 рубль от каждой месячной абонентской платы идет на материальную помощь детским домам или больным детям. Также - социализированная реклама, пропаганда семейных ценностей, здорового образа жизни и так далее...

– Это хорошие идеи, - задумчиво кивнул Антон.
– Мы могли бы обсудить их с вами за деловым ужином, скажем, завтра?

– О, я не знаю, - впервые по-настоящему смутилась Нина, лицо ее залила краска.
– М-мне надо спросить... узнать...

– У жениха?
– спокойно уточнил Антон.
– Можете его заверить, что это исключительно деловая встреча, у меня и в мыслях не было вас стеснять...

Отчего-то Нину почти трясло после этого странного разговора с шефом. Он задавал ей такие чудные вопросы, да еще этот ужин - она была почти уверена, что Костя не согласится... Для Нины было непонятно, почему Антон Викторович так серьезно воспринял ее простую заботу о нем, которую она бы подарила любому человеку, не задумываясь, если бы он в ней нуждался. Там, в лифте, она видела, как он встревожен, как ему тяжело, и почувствовала, что его просто надо отвлечь от этих гнетущих мыслей - что же в этом особенного? Но шеф, похоже, так не считал, как и не ожидал, что она никому не расскажет о том, что произошло в лифте, но она решила не принимать это на свой счет, ведь они были почти не знакомы и он не знал, болтлива она или нет.

Костя, разумеется, принял приглашение Антона Викторовича в штыки.

– С какой это, спрашивается, стати ты должна ходить с ним в ресторан?
– гневно вопрошал он.
– Ты и так работаешь на него, он что, не может деловые вопросы обсудить с тобой в офисе в рабочее время?

– Я не знаю, - пожимала печами Нина, - но ты не сердись, я ведь вовсе не настаиваю, просто передаю его просьбу...

– О чем, вообще, вам разговаривать наедине?
– продолжал хмуриться Костя.
– С каких пор он советуется с операторами колл-центра по стратегическим вопросам в бизнесе?

– Я же тебе уже все два раза объяснила, - вздохнула Нина.
– Это из-за того случая в лифте - мы разговорились и ему понравились мои предложения...

– Ну вот и пусть пользуется на здоровье, а в ресторан ты с ним не идешь, категорически!

– Ты ревнуешь?
– смущенно улыбнулась Нина, и суровость немного спала с костиного лица.

– Я не ревнивец, - ответил он уже спокойнее, - просто не люблю, когда какие-то тридцатилетние IT-магнаты приглашают мою девушку в ресторан.

– Тебе совершенно не о чем беспокоиться, - беспечно махнула рукой Нина.
– Я думаю, что у тридцатилетних IT-магнатов фотомодели целыми агентствами выстраиваются в очередь под дверью, и потому невзрачные операторши колл-центра интересуют их только с точки зрения повышения прибыли и усиления своего магнатства.

– Зато такие люди не привыкли к отказам и могут просто из самомнения принимать его как вызов, - с неудовольствием заметил Костя.
– Поэтому немаловажно то, как очаровательные операторши колл-центра сами относятся к IT-магнатам.

– Совершенно равнодушно, - хмыкнула Нина.
– Во-первых, они до этого приглашения в ресторан успели влюбиться в какого-нибудь программиста из соседнего предприятия холдинга, - за это признание она получила короткий поцелуй в губы, но далее ее слушали со вниманием и пришлось продолжать: - Во-вторых, тридцатилетние IT-магнаты пугают меня уже самим своим магнатством и немножко - тридцатилетностью. Ну а в третьих, данный конкретный представитель тридцатилетних IT-магнатов кажется мне человеком сухим, суровым, очень гордым и подозрительным - одним словом, сложным и тяжелым, так что я вряд ли смогла бы с ним поладить, даже если бы не была влюблена, а он был бы молодым работягой.

Эта речь вполне удовлетворила Костю и оставалось теперь примириться с самим "сложным человеком". На следующее утро шеф вызвал ее к себе в кабинет еще до начала смены и с порога потребовал ответ:

– Вы сможете пойти сегодня вечером поужинать со мной? Предупреждаю сразу, столик я уже заказал...

Нина вспыхнула:

– Это вы зря... я, к сожалению, не смогу... но мы с вами могли бы обсудить все интересующие вас вопросы здесь, если нужно, я задержусь...

– Вам не кажется, что это смешно?
– перебил ее Антон Викторович.
– Ревновать девушку к ее начальнику... Вы объяснили, что это исключительно деловая встреча?

– Да, но Костя сказал, что все деловые вопросы мне нужно выяснять в рабочее время.

– Сколько вы с ним вместе?
– резким тоном поинтересовался мужчина.

Нина вспыхнула: какое право он имеет задавать ей подобные вопросы?

– Антон Викторович, простите, но мне кажется, это неуместно...
– пробормотала она, однако, неуверенно.

– Извините, - недовольно буркнул он, - просто я не понимаю, почему вы позволяете постороннему человеку командовать собой. Вы не являетесь ни его кровной родственницей, ни подчиненной, ни женой... я прав?