— Умельцы, — одобрительно хмыкнув, ответил я. — Респект. Ну, показывай, где тут у вас фейк для князя.

Мы вышли из гаража. Лёд закрыл ворота и навесил на них замок. Весьма старый на вид. Может быть, если кто и посмотрит, обманется. Если не профессиональный следопыт, каковых, надеюсь, хотя бы сюда не пошлют. У офиса я бросил окурок, благоразумно решив не оставлять следов возле тайника. На мелочах прокалываются чаще всего, общеизвестное наблюдение. Впрочем, если уж на то пошло, то марки сигарет у меня и у Садко разные. Впрочем, вряд ли поисковая группа, которую пустят за нами после потери троих людей и машины, будет бычки изучать. Так абсурдно, что аж смешно. Я похихикал.

— Хорош ржать, — донеслось из-за двери, — пошли.

С бензиновым генератором всё прошло легче. И весил он меньше раза в полтора, и тащить недалеко — к стенке напротив. Здесь я не упустил случая мысленно похвалить себя за перенос фонарика на шлем, надетый сейчас как раз с целью обеспечить нас светом. Лёд стал возиться с проводкой, я же, следуя его указанию, раздобыл канистру, из которой переливал топливо в бак. На всякий случай создать иллюзию того, что этим агрегатом пользовались, стоило. Вроде и деталь незначительная, но довольно важная. Лёд, окончив возню с проводами, стал возиться с запуском. Я дождался завершения этого процесса и, едва зажглись лампы в подсобке, покинул помещение. Теперь стоило помочь и остальным.

С закладками управились за час. Некоторые тайники мы намеренно сделали максимально простыми для предполагаемых поисковиков — глядишь, отвлекутся на обнаруженное и не станут искать особо тщательно. Наиболее надёжные с самым ценным содержимым, что были оборудованы, пока шла возня с генераторами, Садко предложил мне и Льду отыскать. Убив на оказавшиеся бесплодными попытки с четверть часа, мы сдались, чем явно подняли Садко и Кэпу настроение. Сознаваться, впрочем, где же искомое расположено, они не стали.

— Чем меньше людей об этом знает, тем лучше, — пояснил командир свою позицию. — Вдруг кто из вас к предлесским попадётся, а выдавать почти и нечего.

Вполне логично, но я всё же парировал:

— Есть риск не вернуться. Причём у каждого.

Мой весьма прозрачный намёк должного эффекта не оказал.

— Вот и пораскинете мозгами, если что, — только и сказал Садко.

Не люблю спорить и убеждать, посему этот разговор я свернул, перейдя к следующей части плана:

— Ну что, вызывай гостей, темнеет.

Садко кивнул, и мы всей компанией направились к офису. В ожидании «гостей» можно было ещё чая бахнуть. Хотя, честно признаюсь, я бы сейчас предпочёл кофе. Усталость начала наваливаться, всё же день выпал достаточно насыщенный. И большие расстояния, преодолённые преимущественно пешком, и боестолкновение, и тяжёлая физическая работа. Вот тебе, Пёс, и рейд по руинам цивилизации, что же спокойно дома не сиделось? Мдя, уже мысленный разговор вести с собой начал, как бы вслух к себе не обратиться. За размышлениями я пропустил все радиопереговоры, и только хлопок по плечу вернул меня в реальность.

— Два часа, повторяю, — даже показав для верности два пальца, сказал Садко. — А потом размещаемся на позициях.

Я кивнул, показав, что принял информацию, и зашёл в помещение. Снова чаепитие и разговоры, разок выбежал оправиться да покурить, и томительное ожидание наконец завершилось. Быстро экипировавшись, направились к выходу. Садко сразу ушёл куда-то налево от ворот, я, мысленно отметив для себя необходимость потом поинтересоваться его позицией (любопытно мне, да), укрылся в вагончике. Поразмыслив, без затей уселся на пол. Свет сюда почти не проникал, так что риска обнаружить себя не было. Да и ноги я раскинул так, чтобы они, как и весь остальной я, оставались в темноте. Не, ну а что. Боеспособность я не терял, а нагрузки вообще никакой, сравнивая с положениями «стоя» и «с колена». Как говорится, вдруг война, а я уставший. Лёд с Кэпом постояли у ворот, дошли до бытовки, чтобы сказать мне, что меня они со своей точки не видят («но вот если приглядываться!»), и вернулись на исходную.

Снова ожидание. На сей раз не столь долгое. До меня наконец донеслось отдалённое урчание двигателя, звучащее с каждой секундой всё громче, и спустя короткое время машина остановилась у меня в поле зрения. Как Садко и говорил, джип со срезанным верхом. Внутри трое. Я свёл мушку с целиком на уровне груди сидевшего сзади человека. Никогда намеренно не целился в голову — ненужное пижонство, чреватое высоким шансом промаха. Даже будь у меня оптический прицел — ни за что не стал бы. Голова относительно тела маленькая, попасть в неё — та ещё задача, — да и цель может ею мотнуть в самый неподходящий момент. А выстрелы в торс валят человека надёжно. И так выбрать точку прицеливания, как это сделал я, по моему скромному мнению, разумеется, — самое верное решение. В какую бы сторону ни отклонился ствол, попадание обеспечено. Дёрнется рука, и выстрелишь выше — есть шанс отправить пулю в полёт к голове. Попадание ниже тоже не принесёт цели ничего приятного. Семь-шестьдесят два в брюшную полость всё-таки, не хухры-мухры. Пусть и не экспансивный, решил я, подготавливая магазин к этой мини-операции, обойтись без них — а вдруг бронежилеты. Однако, у связиста такового не наблюдалось.

Водитель заглушил мотор, и в этот момент я нажал на спуск, посылая короткую очередь в свою цель. Не успел я перевести автомат на сидевшего за рулём, как голова сидевшего рядом с ним пулемётчика лишилась затылочной части, щедро обрызгав содержимым уже мёртвого связиста. И всё же шофёра на свой счёт записал Лёд, шедший к машине под таким углом, чтобы не оказаться в моём секторе обстрела. Отрывисто пролаял его «Вихрь», и отправившийся вслед за напарниками водила рухнул на тело соседа.

Я поднялся и, на ходу ослабляя лямки рюкзака, неспешно двинулся к машине, из которой Кэп и Лёд уже вытаскивали тела.