Не вступая в пререкания, Садко молча подставил Льду плечо. Потом ругайся сколько угодно, а сейчас время дорого. Я же спиной вперёд пошёл за товарищами. Максимум огневой мощи должен быть сосредоточен на самом опасном направлении. И я в своих прикидках не прогадал — из-за угла дома выехала ещё одна машина. Которая тут же получила от меня хорошую порцию свинца. Водителя выбить не получилось, но повреждённый движок заглох практически сразу. Да и пулемёт молчал, что указывало на то, что вывести из списка активных участников стрелка я смог. Поливая врага огнём, я неспешно отходил вслед за своими. Хорошо, что они проявили благоразумие и не стали вступать в бой. Задержки нам однозначно были не нужны. Но вот мы наконец скрылись за углом здания. Я издал полный облегчения вздох, обернулся к Садко и Льду и спросил:

— Что дальше?

Садко, уже изучивший обстановку из-за противоположного угла, ответил:

— Окружить нас они пока не смогли. Перебегаем улицу и заходим в подъезд. Отсидимся в какой-нибудь квартире.

— А если открытых не будет? — с сомнением поинтересовался я.

— Тогда чердак.

— Принимается, — махнув рукой, согласился я. — Единогласно.

А что ещё мне оставалось делать. И мы побежали. Переждём. А уж если что, то и отобьёмся. Может быть, хэ-хэ. Зашли в подъезд, поднялись на второй этаж. Я подёргал ручки ближайших дверей. Вторая оказалась открыта. Ну что же, удача не отвернулась от нас окончательно. Мы вошли, Садко захлопнул дверь и остался возиться с замками. Я же помог Льду добраться до комнаты и усадил его на диван. Пройдясь по квартире, отметил наличие решёток с узкими зазорами между прутьями на окнах. На предмет ручных гранат можно в случае чего не беспокоиться. Главное, чтобы из гранатомёта не долбанули. А ещё лучше вообще избежать дальнейших боестолкновений и спокойно отсидеться. А потом и разойтись. Не мирно, не без обид, главное, чтобы тихо. Но всё это потом. А сейчас надо вернуться к текущим делам. Вот и начнём с самого важного.

— Что с ногой? — спросил я у Льда. — Ранение?

[1] Унифицированный запал ручной гранаты. Советский универсальный запал, разработанный в 1941 году. Замедлитель во втулке — пороховая мякоть, заполняющая центральный канал. Вариации на сегодняшний день: УЗРГМ (содержит внутри алюминиевой втулки замедлителя медленногорящий малогазовый пиротехнический состав с высокой стабильностью горения и азидовый капсюль-детонатор в алюминиевой гильзе) и УЗРГМ-2 (в отличие от УЗРГ содержит менее гигроскопичный замедлительный состав со скоростью горения, не зависящей от температуры окружающей среды).

Обошлось всё простым ушибом. Сильным, да, но всё лучше, чем перелом или серьёзное ранение. Как сказал Лёд, он перебежал в другую комнату за считаные секунды до выстрела из гранатомёта. Очень вовремя сменил позицию, ничего не скажешь. Словно чувствовал. Фугасный снаряд обвалил часть несущей стены, один из обломков которой и ударил нашего товарища в бедро. Быстро вспомнив, что полагается делать в таких случаях, я приказал Льду снять штаны и достал из рюкзака пулемётный короб. Металл достаточно холодный, чтобы какое-то время подержать на пострадавшей конечности, а потом можно будет и компресс наложить. Оставив товарища возлежать на диване с наказом по мере нагревания переворачивать короб, я ушёл в ванную и там закурил. Других вариантов, не нарушающих светомаскировку, увы, не было. За сигаретой решил и поразмыслить, выйти с Громом на связь, или не стоит. Пока что в Предлесском нас скорее всего не рассматривают в качестве подозреваемых, так что хозяйство Садко стоило взять под охрану. Тем более владелец уже был согласен присоединиться к Стражам. А как это будет выглядеть с другой стороны?..

— О чём задумался? — прервал мой поток мыслей Садко, присоединившись к процессу курения. — Как будем выбираться, или о судьбе человечества?

Я коротко хохотнул и поделился своими сомнениями. На что мой временный командир беспечно махнул рукой и сказал:

— А вот сейчас или к утру ближе вырвемся и двинем на блокпост. Ваши пускай максимально быстро займут гаражи и любым посетителям будут объявлять, что точка захвачена. Княжеские, конечно, будут недовольны, но сразу до боестолкновения дело не дойдёт. По рации предлагать не стоит, вдруг перехватят.

— Херня, у нас закрытый канал, — отмахнулся я. — Но объяснять придётся долго, так что принимается. А вырываться как будем?

— Ну, как тут обстановка поутихнет, уедем.

Я зажал сигарету в зубах, пару раз хлопнул в ладоши и пробормотал:

— Прекрасный план.

— Есть лучше — предложи, — беззлобно матюгнувшись, отозвался Садко.

Я пожал плечами и сразу же, поняв, что в темноте мой собеседник этого не увидит, пробормотал «хэ-зэ». Докуривали молча. Затем вернулись в комнату. Я вдоль стены прошёл к окну и аккуратно выглянул на улицу. Внизу проехала машина, рыская парой прожекторов по сторонам. Я вовремя пригнулся — луч света скользнул по окну, отбросив на стену жутковатую тень решётки. Продолжалось, впрочем, это не долго, уже спустя пару секунд в комнате снова воцарилась темнота. Жаль, что гранат больше не было. Впрочем, вздумай мы отсиживаться в квартире, нам они сгодились бы только для самоподрыва, вовремя вспомнив про малое расстояние между прутьями оконных решёток, заключил я. А даже если бы и не было этих решёток, то что толку? Машина прошла слишком быстро, вряд ли удалось бы закинуть гранату прямо в салон, пусть он и открытый. Так что с, так сказать, мечтаниями я покончил и направился к дивану, на котором всё ещё возлежал пострадавший.

— Ну как, легче стало? — поинтересовался я.

Лёд буркнул что-то утвердительное, а посему я забрал у него короб и достал бинт. Наложив на место ушиба давящую повязку, я полушутливо пожелал «пациенту» скорейшего выздоровления, на что был так же не всерьёз послан в пешее эротическое путешествие.

— А потом ты этим ртом хлеб ешь, сквернослов! — негромко воскликнул я с притворным возмущением. — Делай после этого добро людям! Вы тут как хотите, а я курить.

Произнеся эту тираду, я вновь удалился в переменившую своё предназначение ванную. Мдя, могли бы представить прежние хозяева жилья, что вот так всё обернётся? Мир в руинах, а в их санузле курит заросший щетиной и обвешанный оружием, как новогодняя ёлка игрушками, парень. На минуточку — несовершеннолетний по былым меркам. Ну вот, подсознание в попытках отвлечь от переживаний по поводу глубины задницы, в которую мы угодили, повело куда-то в сторону. Интересно стало, что за люди вообще тут жили. Чем, как говорится, дышали. О чём мечтали? Чему уделяли время? Как повели себя, когда началось. И что случилось с ними, когда закончилось. Может, если до утра просидим, попробовать побродить по квартире? Вдруг какие-нибудь, кхм, следы последних жильцов остались. Ну или хотя бы что-нибудь ценное. Владельцев ведь уже нет, а какие были, тем без надобности.

— Опачки…

Я что, это вслух сказал? А ведь и было, с чего. А вдруг как раз есть, просто по какой-то причине не закрыл дверь. Хотя бы такой же, как мы, наугад дёрнул однажды ручку, а дверь и открылась. А когда уходит, не закрывает, потому что нечем. И мы сейчас заняли чьё-то обиталище. Впрочем, вряд ли этот кто-то, если и существует, а не является плодом моих домыслов и воображения, сейчас сюда сунется. В районе жарковато нынче. Нашими стараниями, хэ-хэ. И всё же всеми соображениями я поделился с Садко, когда докурил и вернулся в комнату. Командир выслушал и ограничился одной фразой: