— Утро вечера мудренее.

Я согласился, ушёл в соседнюю комнату и улёгся на широкую кровать, тут же классифицированную мной как достойный траходром. Ещё бы человека противоположного пола под бочок… Тьфу, тут война, а я о чём думаю! Да и сил на сегодня, как про состояние дикой усталости говорил один мой товарищ (что сейчас с ним, интересно, до войны последний раз виделись), ни социальных, ни половых. Только и успел расшнуровать берцы и снять шлем. День чрезмерно насыщенный выдался. После этих манипуляций, показавшихся сейчас весьма сложными, уснул моментально, даже не скинув автомат…

Лёд растолкал меня ближе к рассвету и отправился спать. Поинтересоваться его состоянием я не успел, но по тому, что ходил он уже без хромоты, сделал вывод, что оно как минимум терпимое. Я зашнуровал так и не снятые ботинки, надел шлем и отправился в ванную. Справив малую нужду прямо в душевую кабину, умылся из собственной фляги (половина ещё есть, порядок) и пошёл в комнату. Наскоро позавтракав парой шоколадных батончиков, запитых водой, вернулся в санузел, закурил и попытался собрать мысли в кучу. Что-то не давало мне покоя, но что — пока понять не мог. И лишь докурив, я понял, что меня смутило. Даже прошёл из ванной в туалет, чтобы убедиться. Предположение, что мы могли воспользоваться вполне действующим жильём, сейчас рассыпалось. С одной стороны. Запаха продуктов жизнедеятельности-то не было. Но что мешало предполагаемому обитателю квартиры отвести под туалет другую квартиру в этом подъезде. Вот тупо чтобы в «логове» не воняло. Водопровод-то не работает. Ладно, выяснение не за горами. Вот только рассветёт, и можно будет изучить интерьер подробнее. Фонариком-то пользоваться категорически нельзя. Увидит кто с улицы свет, и можно с чистой совестью застрелиться. Из человеколюбивых соображений — чтобы врагу меньше хлопот доставлять. Предварительно, разумеется, открыв дверь. Шучу. Без боя не сдамся! Но и по-идиотски подставляться не стану.

Подымил ещё. За второй сигаретой и рассвело. Теперь можно и с квартирой разобраться. В первой комнате из мебели имелись только диван, на котором сейчас давил массу Лёд, угловой шкаф у окна и комод. Диван проверим перед выходом, вдруг внутри есть чего интересное, а пока поглядим на содержимое комода. Я один за другим начал выдвигать ящики и рыться в них. Кроме ежедневников, рабочей документации какой-то юридической конторы и перевязанной бечёвкой толстой пачки тысячерублёвых купюр ничего не нашёл. Коротая время, пересчитал наличность. Шестьсот сорок девять тысяч рублей. В Москве, например, деньги ещё в ходу, если верить слухам. Ну и не только в ней. А вот доведётся ли в тех краях побывать? Пережившие войну города далеко. Ну да запас карман не тянет, пить и есть не просит. Руководствуясь этой нехитрой мыслью, вытряхнул из найденного здесь же пакета бумаги, завернул в него находку и убрал в рюкзак поглубже. А шкаф чем порадует?

По итогам перекладывания с места на место нескольких стопок одежды я понял, что ничем. Ну и ладно, не больно-то и хотелось, ещё спальня на очереди. И кухня, пожалуй, хотя поначалу хотел её из списка исключить. Но, подумав, всё же оставил. Вдруг кроме останков еды какая-нибудь бытовая техника полезная отыщется. Давно мечтаю о блендере, хэ-хэ. Или хотя бы о миксере. А если без шуток — ножи и прочие столовые приборы весьма востребованы. А уж какие-нибудь серебряные ложки вообще с руками оторвут за любую разумную плату. Драгоценные металлы всегда в ходу. Статусность и в нашем мире чего-то значит. Слава человеческой жадности и желанию пустить пыль в глаза!

Осмотр спальни почти ничего нужного не дал. Ну вот кому может пригодиться дилдо с вибратором? Тем более без батареек! Или с батарейками. Я, проявив брезгливость, разбираться в этом вопросе не стал. Ну и что, что игрушка три года по назначению не использовалась? А пусть даже и чистая! Всё равно противно. А вот с остальным… простыню, пододеяльник и наволочку, свернув, я всё же отправил в рюкзак. Вдруг своё жильё однажды появится. Да и во всяческих придорожных ночлежках, что сохранили свой довоенный функционал, превратившись, правда, в своеобразные опорные пункты, лучше ночевать со своим постельным. Местное у них либо дорого, либо грязное (и хорошо, если без разнообразной живности из царства насекомых), либо и то, и другое. А то и отсутствует. Ну что ж, теперь кухня.

На пустом столе я сразу разложил вторую простыню, поменьше. Пройдясь по кухне, смёл все ножи, вилки и ложки, что нашёл в ящиках, и аккуратно завернул поплотнее, чтобы лишний раз ничего не звякало. Как следует замотав свёрток найденной здесь же изолентой, убрал его в рюкзак и начал исследовать содержимое шкафов. К трофеям прибавились пятикилограммовый мешок сахара, пакет соли, банка кофе и несколько пачек макарон. Всё, разумеется, проверил на герметичность и целостность упаковки. Не подходившие к этим параметрам продукты отметались сразу. А самое важное, на чём мародёрка и завершилась — огромное количество пакетиков разных специй. До уровня Средневековья человечество, по крайней мере, в тех местах, где я побывал, ещё не скатилось. Хотя бы в стоимости разных вкусовых добавок. Но товар всё равно дефицитный. Пригодится. Не на обмен, так себя побаловать. Корицу, например, никому не отдам, я к ней ещё с довоенных времён неравнодушен, особенно если вместе с кофе. И имбирь мой. Вот так!

Потряс рюкзак, ничего не звякнуло. Вот и прекрасно. Ночь, конечно, позади, но лишний шум всё равно не нужен. Поглядел из окна. Просматривавшийся участок улицы пуст. Пока хорошо. Надеюсь, стеречь нас где-нибудь за углом никого не оставили. Впрочем, сомнительно. Силы за нами посланы небольшие, показательное уничтожение трёх машин и почти целиком их экипажей пыл преследователей должно остудить. Сколько нас, они не знают, и вряд ли захотят подставляться под ещё один болезненный удар. Впрочем, как говорится, доживём — увидим. В не самом оптимистичном варианте, конечно, но и далеко не пессимистичном. Так, что-то среднее. И воля к жизни здесь присутствует, и осознание не самых приятных вероятностей. И с этими размышлениями я вернулся к осмотру квартиры. Необходимость выяснить вставший вчера вопрос никуда ещё не делась.

Осмотр показал, что квартира нежилая уже довольно давно. Слишком много пыли и никаких следов, кроме наших. Ну вот и всё на этом. Осталось только досидеть на фишке до конца, и можно будет собираться и дружно уходить отсюда.

Впрочем, надолго это не растянулось. Не успел докурить даже до середины очередную сигарету, как на кухню вошли мои товарищи. Я поделился сигаретой с Садко. Он, сделав несколько затяжек, сообщил:

— Ночью связался с Кэпом. Он сказал, что по трофейной рации услышал приказ поисковой группе, что за нами гонялась, возвращаться на базу. А теперь к плохим новостям.