Он сделал многозначительную паузу, не то нагнетая обстановку, не то просто ради ещё нескольких тяг табачного дыма, и затем продолжил:

— В нашу сторону мимо Кэповской фишки проехал грузовик, полный вооружённых людей. Есть вероятность, что это как раз члены искомой банды.

— Привлекли их стрельбой, по ходу, — уточнил Лёд. — Если они, конечно, двинули именно сюда.

Я недовольно поморщился. Новой напасти не хватало, если догадка насчёт банды верна.

— А вероятности того, что это Стражи, нет? — поинтересовался я, надеясь на благоприятный исход ситуации.

Садко отрицательно покачал головой и ответил:

— Грузовик обычный, гражданский. Ваши такими не пользуются, а у Предлесского тяжёлой техники нет.

— Хорошая новость внутри плохой, — хохотнув, отозвался я. — Ну, для меня, я-то про княжество не знаю ничего. Что делать будем? Ждать Кэпа, или к машине сами пойдём?

— Далеко, — сказал Садко и покачал головой. — Вызываем машину и надеемся на лучшее.

На том и порешили. От себя я добавил, что пройдусь до двора, в котором вчера завязался бой и проверю, не появился ли там кто-нибудь. На возражение Льда, что не стоит привлекать к себе лишнее внимание, я напомнил, что Кэп на машине незамеченным не подойдёт, так что необходимо исключить малейшую вероятность ловушки для него. Мои товарищи согласились с этим доводом, и Садко пошёл открывать дверь. Я, показав Льду, как обращаться с пулемётом, оставил его дежурить у окна кухни, выходившего как раз на угол дома, из-за которого мы вчера вышли сюда. И эту же дорогу я наметил в качестве пути отступления, если доведётся вступить в бой. За незаметность наблюдательного поста я не переживал — свисавшая чуть наже подоконника полупрозрачная тюль должна прекрасно скрыть происходящее в квартире любому взгляду с улицы. Кроме взгляда, усиленного тепловизором, разве что, но вряд ли такая сложная аппаратура есть у простой банды. Застегнув шлем под подбородком и, взяв в руки автомат, я покинул наше убежище.

Спустившись, первым делом я, не выходя из подъезда, осмотрел улицу и дом напротив. Не обнаружив никаких признаков опасности, я вышел, присел и аккуратно выглянул из-за двери. Тоже чисто. Рывком подскочив, я быстрым шагом, почти бегом, направился к дому напротив и пошёл во двор вдоль стены. Держась в полутора метрах от неё, я начал осторожно выглядывать из-за угла, по мере движения охватывая себе всё больший угол обзора. И увиденное мне не понравилось. Возле уничтоженных машин копошились непонятные люди. Вооружённые. Кто чем, но лучше от этого не было. Надеюсь, княжеские при отступлении забрали оружие с подбитых машин и со своих убитых. Если бы у нового врага оказались пулемёты… Брр! Додумывал я это уже когда вскинул автомат и целился. На спусковой крючок я, судя по слитному звуку выстрелов, нажал одновременно с кем-то. Пуля чиркнула по шлему, и я, стреляя на ходу, рванул вправо, а затем обратно — под прикрытие стены. Кто-то успел прокричать «тревога!», во дворе упали двое, срезанные моими короткими очередями, в бронежилет ударила ещё одна пуля, заставив меня пошатнуться. Спрятавшись за угол дома, я, держась так же на небольшом расстоянии от стены, высунулся и добил магазин. На сей раз стрелял больше вверх, надеясь так заставить неведомого «снайпера» залечь. Его позиции я так и не выявил, хотя примерно определил направление, откуда он стрелял. Заодно и заметил, как несколько человек убегает за противоположный угол, намереваясь, похоже, взять меня в клещи. Я выхватил из подсумка по-прежнему висевшую на поясе рацию. Так до сих пор и не обзавёлся гарнитурой, что поделать, увы.

— Садко Псу, меня обходят!

— Принял, прикроем.

Я, на ходу сменив магазин и дослав патрон в патронник, добежал до ближнего к нашему подъезду угла и, развернувшись обратно в сторону двора, присел. За спиной пару раз рявкнул карабин, а затем загрохотал пулемёт, пресекая затеянный противником обходной манёвр. А вот и в моём секторе обстрела первый пошёл. Да как пошёл, так и упал. Следующие же, отрезвлённые гибелью товарища, появляться не спешили. Вот попал так попал. Ни во двор пойти, ни в подъезд вернуться. Впрочем, и противник не спешил обозначать своё присутствие. Потянулось томительное ожидание развязки сложившейся патовой ситуации.

Ещё несколькими очередями злобно прогрохотала «трёшка», да вразнобой ударило несколько одиночных выстрелов. Думалка, сосредоточенная, казалось, сугубо на возможном подходе противника из-за всё ещё удерживаемого на прицеле угла, вскользь отметила, что выстрелов несколько, и ни один из них карабину Садко не принадлежал. Похоже, противник обнаружил позицию Льда и решил огрызнуться огнём. Скорее всего, без какого бы то ни было эффекта. Стой хоть кто-то так, чтобы попасть в нашего пулемётчика, был бы убит раньше, чем успел прицелиться, в этом я почти не сомневался. В лучшем случае залёг бы. Под пулемётным огнём стоять всё же не каждому силы воли хватит, какого бы супермена ты из себя ни строил.

— Спускайтесь, будем прорываться, — скороговоркой выпалил я в рацию. — Начинаю!

Тут же я шмыгнул за угол и, встав в полный рост, пошёл вперёд. Выпустив пару коротких очередей, срезал одного человека, попытавшегося вскинуть ружьё, и вынудил ещё двоих (больше не насчитал) прыгнуть за стоявшую перпендикулярно тротуару груду металлолома, в которой ещё угадывался легковой автомобиль. Почти непрерывно поливая его свинцом, я быстрым шагом пошёл вперёд. Патроны кончились раньше, чем добрался, и, отпустив автомат, я выхватил из кобуры «девятнадцать-одиннадцатый». Аккуратно обойдя то, что когда-то было спорткаром, я лишний раз убедился в том, что защиту от пуль машины дают плохую — оба противника были мертвы. Один погиб сразу, а второй, лежавший чуть в стороне от укрытия, даже успел, судя по тянущемуся за ним по асфальту кровавому следу, немного отползти. Не знаю, на что он рассчитывал, и подумать об этом не время. Может быть, когда-нибудь потом. Очень сильно потом, и не специально, а в порядке внезапного озарения. Хреново, наверное, что отъём чужих жизней стал чем-то обыденным, но так уж обстоятельства сложились, что поделать.

Тем временем до меня добежали Садко с Льдом. Я принял свой рюкзак и закинул его за спину, сразу затянув все возможные ремни и застегнув защёлки, после чего взял пулемёт. Кинув быстрый взгляд на болтавшуюся слева опустевшую часть ленты, оценил количество оставшегося боекомплекта. Навскидку чуть больше пятидесяти патронов. Сейчас, пожалуй, от использования «трёшки» стоит воздержаться. Пусть останется на ту, так сказать, дичь, что покрупнее. Я поставил его на разложенные сошки, перезарядил автомат и открыл двигательный отсек автомобиля. Внутри пусто. А жаль, движок пулю остановил бы. В качестве укрытия использовать этот автомобиль совсем нельзя. Ладно, стоит поискать позицию получше.

— Командир, Кэп скоро подъедет? — поинтересовался я.

Удивительное дело, переговоры по радейке я ведь слышал, идя на разведку. А тут вот после боя из головы напрочь вылетело. Ладно уж, всякое бывает.

— Минут через десять должен быть, — ответил Садко. — Давайте к тому дому, дождёмся там.

Он махнул рукой вперёд, указав на стоявшую в отдалении обгоревшую высотку. Я согласно кивнул и передал ему пулемёт. Ну а что, товарищи мои без рюкзаков, мне же тащить лишнее несподручно. Да и автоматы были только у меня и Льда, Садко из каких-то своих соображений от трофея, взятого в начале нашего становившегося всё более и более безумным приключения, отказался. При отходе отстреливаться очередями всё же лучше. Вот был бы у командира карабин хотя бы с оптикой… Впрочем, мнение о важности её наличия в наших условиях я поменял довольно быстро. Едва мы собрались отходить, как со стороны моей исходной позиции на открытое пространство выбежал человек. Я только вскинул автомат, как рядом громыхнул одиночный выстрел, и враг упал как подкошенный.