Благо, у Алисиного дяди хватило все же самообладания не устраивать истерику на, по сути — то, ровном месте. Да, он покрылся красными пятнами от злости. Да, он яростно шептал, что прикончит меня и всю мою семью. Но в остальном… Всё обошлось.

Едва Александр удалился, мы заперли комнату на ключ и продолжили веселиться…

Проснулся я, кстати, от противного звона. Некто весьма неугомонный беспрестанно жал на дверной звонок.

Морщась и постанывая, я так и попёрся в одних трусах встречать нежданных гостей. Башка не варила от слова совсем.

По дороге я успел зыркнуть в зеркало и обнаружить там взлохмаченное нечто с синими кругами под глазами. Тем не менее моё отнюдь не дряхлое тело компенсировало этот маленький недочёт.

Вы, наверное, удивитесь (мне в данный момент времени это было сделать очень сложно), но на пороге я обнаружил Николь, свеженькую и одетую в лёгкое летнее платьице. Смотрелось оно на ней, конечно, неплохо.

— Я смотрю, ночка у тебя была серьёзная, — ехидно улыбаясь, проговорила гостья. — Пустишь внутрь? Поговорить надобно.

Я, всё ещё ничего не понимая, послушно отступил в сторону.

— Я всё-таки схожу умоюсь, если ты не против, — пробурчал я и, не дожидаясь ответа, упылил в ванную.

Когда я вернулся, более-менее уже проснувшийся и одетый, Николь наглым образом восседала на столе, перекинув ногу на ногу, и грызла стыренное у меня яблоко. Вы не подумайте, я не жадный, но отметить данный факт попросту необходимо.

— Так о чём хотела поговорить? — проговорил я бодрым, как мне показалось, голосом.

— Ну, — девушка неуверенно пожевала губы, — помнишь того придурка, что вчера ко мне клеился?

— Ясное дело… Как такого не забыть.

— С бодуна всё что угодно можно забыть, — ехидно улыбнулась Николь. — Так вот, зовут этого придурка Людвигом. И по неудачному стечению обстоятельств, он младший сынок местного короля. Ну и вот. Сам понимаешь. Теперь у нас небольшиииие проблемы.

— Вот и помогай после этого людям, — проворчал я. — Сразу во что-то вляпаешься. И насколько «небольшие» эти проблемы?

— Не знаю. В суд подадут, возможно.

— Ну это вряд ли, — со знанием дела протянул я. — Их дело развалится в два счёта. Пускай он и сын короля, но вёл себя недостойно. А я, как добропорядочный гражданин, не мог спокойно стоять и смотреть, как оскорбляют даму.

— Вообще-то, мог.

— Чего?

Николь вздохнула и принялась пояснять.

— Девушки — бесправные создания в этом чёртовом королевстве. Если бы ты был моим молодым человеком, а я — твоей дамой сердца, то тогда да. Ты имел бы право вступиться. Но в отличном же случае, Людвиг мог и может делать со мной всё что угодно.

— Даже изнасиловать?

— Ага…

— Ну у вас и порядочки, — пробормотал я, переваривая полученную информацию. Мне, как землянину, где на каждом углу кричат про дискриминацию и активно с нею борются, подобное казалось дикостью.

Получается, я сейчас могу пойти и, простите, трахнуть случайную девицу. И мне за это ничего не будет. Брр… Средневековье, ей-богу.

— Но ведь можно сказать, что я твой парень.

— Можно, конечно. Но тогда тебе придётся и вести себя соответствующе. Если дело действительно дойдёт до суда, они могут стрясти и с меня, и с тебя, как я понимаю, весьма крупную сумму денег. А для этих целей не жалко и на шпионов потратиться, чтобы последили за нами. Ведь если мы действительно пара, то дело в суде обречено на провал.

— Вести себя соответствующе, это как? — решил уточнить я.

Девушка фыркнула.

— Гулять со мной под ручку, целовать в щёчку. Это самый минимум. Я-то не против, в принципе. Всё же лучше, чем штраф платить и в суд ходить. Ты, тем более, парень вроде неплохой. Непротивный, по крайней мере.

Я хмыкнул.

— Вопрос лишь в том, согласен ли ты? — продолжала тем временем Николь.

И это был действительно интересный вопрос. Ведь если нас поймает Алиса, то отношениям, и так больно ненадёжным, полные кранты. Впрочем, я был практически на сто процентов уверен, что у нас и так ничего не выйдет. Увы и ах, но девушка любила Алана больше, чем меня. Что уж тут поделаешь.

— Согласен, — проговорил я наконец. Голос мой на удивление прозвучал твёрдо.

— Как скажешь. Ну, я пошла тогда, — Николь без малейшего стеснения подошла ко мне, чмокнула в губы и поспешно ретировалась с места преступления.

И во что я, чёрт побери, ввязался? Поцелуй, кстати, мне понравился.

***

До завтрака я в тот день так и не добрался. Едва Николь покинула мою скромную персону, тут же зазвонил телефон. Как там было… Если тело погружено в ванную — звонит телефон. Вот, аналогичная ситуация. Короче говоря, пришлось трубку брать.