– И-иго-орь!

Игорь оглянулся и помахал рукой.

– Жди вестей от отца-а-а!
– донеслось с обрыва.

– Что-о?

– Жив твой отец! Вернется!

"Рехнулся он, что ли?"

– О чем ты?

– О Мадьяре Курбатове!
– Человек над обрывом взмахнул рукой, словно прощаясь.
– Жди со дня на день! Прощай!

Взревел мотор и, подняв белесое облачко пыли, мотоцикл пропал из виду.

– Ничего не пойму, - пробормотал Игорь, прислушиваясь к затихающему вдали гулу мотора.
– Странный парнишка. Знает откуда-то, как отца звали...

Он вдруг насторожился. Мотоцикл явно возвращался обратно. Мотор ревел на полную мощь.

"Что он задумал?
– холодея от недоброго предчувствия, подумал Игорь.
– Что он делает?
– То была уже не мысль - безмолвный душераздирающий крик. Мотоцикл кометой взметнулся над обрывом и, описав плавную дугу, с грохотом ударился о песок.

Несколько часов спустя, усталый и вконец растерянный, Игорь вернулся к домику, достал из сумки флягу, напился и вылил остатки воды на потное, в грязных потеках лицо. Не вытираясь, долго смотрел туда, где темнели на песке останки разбитого мотоцикла.

Клонилось к закату солнце. С моря дул прохладный, ласковый ветер. Ворковали, набегая на песок, волны. И все, что произошло на этом берегу, никак не вписывалось в мирный, голубоватый покой рождающегося вечера.

– Кто это был?
– вслух подумал Игорь.
– Куда исчез? Я весь берег обшарил, вагончик, обрыв... Ни живого ни мертвого. Одни следы... А может, и в самом деле не было никого?..

Он обернулся и вздрогнул: на перилах веранды лежала початая пачка папирос "Пушки". Папирос, которые вот уже лет двадцать, как перестали выпускать табачные фабрики.

На этот раз Руперт не подвел. Все было, как тогда: солнечное осеннее утро, луг с пожухлой от ночного морозца травой, домик у самой кромки багряного леса, "додж 34", нетерпеливо пофыркивающий мотором и трое попутчиков - молоденькие лейтенанты-пехотинпы.

– Спасибо, ребята!
– Иван пожал руку всем троим и шоферу.
– Дальше я сам сориентируюсь. Счастливо!

Помахал рукой вслед "доджу", повернулся и зашагал через луг к домику, мысленно представляя себе встречу с Мишкой Курбатовым. Как тот, узнав его, выдохнет шепотом "Ванька?! Жив, бродяга! Вернулся!!" И он расскажет Мишке то, чего не мог рассказать прошлый раз: что родился у него сын, и что глаза у Игорька точь-в-точь как у Кати.

А дальше все пойдет, как уже было однажды: вылеты в одной паре, до того самого дня, когда они полетят в разных парах и встретятся с реактивными "мессерами"...

Шагал, вздыхая всей грудью тонкий аромат прихваченной морозцем листвы, и на душе было легко и- радостно. Шел, зная, чем грозит ему тот, пока еще далекий бой с "мессерами", и твердо веря, что теперь уже никакие силы не помешают ему сбить этот проклятый "мессер".