— Может, он боится вас, маэстра? Может это из-за вашей магии он объят страхом и ужасом?

Она удивлённо посмотрела на него, потом весело рассмеялась.

— Разве вы его не слышали? Я всего лишь женщина, даже ребёнок! Ему и в голову не приходила подобная мысль! Нет. Баронет фон Фрайзе, он боится, это точно, но не меня. Лучше вам выяснить, кого. — Она склонила голову.

— Да благословят и защитят вас и посла боги. — добавила она, снова накинула капюшон и пошла прочь.

Таркан фон Фрайзе смотрел ей вслед, задаваясь вопросом, насколько она права. Если посол действительно боится, то ему, на удивление, удалось хорошо это скрыть. Он отвернулся, собираясь вернуться в посольство, но краем глаза заметил движение наверху внешней стены.

— Осторожно, на стене! — крикнул Таркан, вытаскивая меч и в то же время указывая на стрелка. Маэстра и Сантер развернулись, проследив за протянутой к стене рукой баронета.

Там лежал мужчина с арбалетом, направленным на маэстру.

А в следующий момент мужчина уже потянул за спусковой крючок, и время, казалось, остановилось, когда Сантер сделал шаг вперёд и протянул левую руку в чёрной перчатке, переплетённой золотом и серебром. Он почувствовал хруст, когда его левое плечо запротестовало, почувствовал острую боль, когда спина вывернулась и вытянулась сильнее, чем когда-либо прежде, ноги растянулись, как будто там порвались все связки.

Таркан был слишком далеко, он ничего не мог сделать, кроме как беспомощно наблюдать… и когда всё закончилось, он задавался вопросом, действительно ли всё случилось именно так, как он видел. Учитывая то, как быстро всё произошло, позднее он не мог ни в чём быть уверен.

На мгновение ему показалось, что время замерло. Он увидел маэстру в развевающейся мантии, верхняя часть её тела была выгнута немного в бок и назад, спина наклонена так, что казалось, вот-вот сломается, раскрытая левая ладонь была поднята вверх, чтобы отбить болт… который Сантер теперь держал в своём кулаке! Но другая рука маэстры выпустила тёмную тень — тонкий кинжал, который повернувшись один раз, воткнулся в левый глаз мужчины на стене. Но её рука, которой она хотела отбить болт, ударила Сантара в глаз с такой силой, что тот отшатнулся назад.

В то время как маэстра, словно кошка, откатилась в сторону, а Таркан ещё пытался понять, что только что случилось, ноги арбалетчика подкосились. На мгновение показалось, что он свалится вперёд, во двор, но потом он соскользнул назад, и они услышали глухой удар за стеной.

— Спасибо, баронет, — тяжело дыша, поблагодарила маэстра. — Вы, наверное, только что спасли мне жизнь.

— Всегда пожалуйста, — ухмыльнулся алданец и побежал всё ещё с мечом в руке за ворота. Один из Быков, стоящий на страже по другую сторону посольства, не колеблясь тоже побежал, в то время как Сантер, тяжело дыша и с конечностями, горящими словно в огне, медленно опустил руку, чтобы недоверчиво уставиться на болт, на конце которого образовалась вязкая зелёная капля, которая потом упала на булыжную мостовую.

— Боги, — сказала Дезина, затаив дыхание и глядя на зелёную слизистую массу на стальном наконечнике. — Как у вас получилось двигаться так быстро, Сантер?

Сантер уже сам задавался тем же вопросом! Он ещё раз взглянул на стены и крышу, чтобы проверить, не прячется ли там ещё один стрелок. Ничего не обнаружив, он широким шагом побежал к воротам посольства, всё ещё держа в руке болт. Завернув за угол, он увидел солдата из Быков и Таркана, склонившихся над телом.

— Он уже ждёт перед вратами Сольтара, — выпрямляясь, заметил солдат из Быков. Широко распахнутыми глазами он посмотрел на Сантера, затем на маэстру за его спиной, которая последовала за ним и теперь взирала на то место на стене, где подкарауливал мужчина. — Я ещё никогда не видел, чтобы кто-то выполнил Веер в таком совершенстве, — продолжил солдат с блеском восхищения в глазах.

— Тогда вы ещё не видели штаб-полковника Орикеса во время его тренировок, — мрачно улыбнулась маэстра. Она всё ещё тяжело дышала, и вся краска сошла с её лица. Наклонившись, она попыталась вытащить кинжал, но он застрял, так что ей пришлось поставить на голову мёртвого ногу и только тогда ей со скрежетом удалось высвободить лезвие. Она вытерла окровавленный клинок о тёмный плащ убитого, а затем использовала его, чтобы разрезать его тёмную рубашку. Остриём кинжала она поддела тонкую серебряную цепочку и приподняла её. Все трое уставились на символ висевшего на цепи белого пламени.

Она взглянула на Сантера, и её глаза расширились.

— Боги! Это сделала я?

Баронет посмотрел на высокого лейтенанта и с трудом сдержал улыбку.

— Будет синяк, — заметил он, почти восхищённо глядя на маэстру. — У вас сильный удар, маэстра!

— Я только что тоже так подумал, — заметил Сантер, потирая глаз, который уже начал распухать. Он увидел смущённый взгляд маэстры и тихо засмеялся. — Не смотрите так виновато. Лучше уж так, чем если бы болт попал в вас. Со мной будет всё в порядке.