— Хорошо, — вздохнула Дезина. Если посол не желал пойти в храм, то это был его выбор. И его проблема.

— Ваш слуга в последнее время вёл себя как-то странно?

— Нет.

— Разве вы не заметили, что в последнее время он часто где-то бродил по ночам?

— Заметил.

— Вы знаете, куда он ходил?

— Он не говорил.

— А вы его не спрашивали?

— Нет. Мне было не интересно, чем он занимался в своё свободное время, — резко ответил посол.

— У вас есть какое-нибудь предположение, откуда мог взяться этот артефакт?

— Нет.

— Он вам сказал, что именно культ собирался делать с этими артефактами?

— Нет.

Она вздохнула. Все последние ответы были откровенной ложью.

— Посол, граф Алтинс. Это не допрос, я просто прошу у вас помощи! Эти некроманты представляют угрозу не только для имперского города, но и для всех людей в Семи королевствах. Нам нужна любая помощь, чтобы противостоять угрозе. Цель моих вопросов не в том, чтобы рассердить вас, а чтобы выяснить, что стоит за этим преступлением!

— Говорите, это не допрос? — горько засмеялся посол. — Мне известно кое-что другое. Вы здесь, чтобы допросить меня, и как бы вежливы вы не были, в ваших глазах моя судьба уже предрешена. Но скажите мне одну вещь, почему верховный комендант послал женщину делать мужскую работу? В моих глазах вы не более чем ребёнок, украшающий себя мантией, и это только подтверждает то, что вы не знаете ни умеренности, ни благоразумия, иначе вы бы не упражнялись в этих извращённых практиках! Эта аудиенция окончена, а поскольку это не допрос, я прошу вас уйти. Вам здесь не рады.

Посол встал.

— Вы очень откровенны, посол, — тихо сказала Дезина.

— Других слов империя никогда не понимала, — холодным тоном произнёс посол. — Алдан верен своим обязательствам, сэра. Но это королевство со своим собственным правительством! И как посол этого королевства, я не обязан и дальше терпеть ваше присутствие.

Баронет резко втянул в себя воздух.

— Посол… — начал он.

— Молчите, баронет. Здесь больше нечего сказать. Сэра и лакей могут идти.

— Вы уже начинаете грубить, посол, — мягко заметила Дезина, поскольку чувствовала страх и панику, которые исходили от графа, словно волнами.

— Я называю вещи своими именами, сэра! Вы превышаете границы моего терпения. Заберите свои тёмные искусства и извращённые практики и убирайтесь, наконец, с моих глаз!

— Моё звание — маэстра, — добросовестно поправила Дезина. — И я не упражняюсь в извращённых практиках, а занимаюсь наукой. Моя клятва была дана не только имперскому городу, но и всем королевствам. Это не я угроза, посол, а эти нечестивые.

— Их я здесь не вижу, — мрачно сказал посол. — Только ребёнка в мантии, делающего нелепые заявления. Проклятый здесь, в моих апартаментах? Смешно! Это так предсказуемо, сэра! Угроза для всех нас, с которой мы сможем справиться, если только доверимся руководству имперского города? Уходите, прежде чем я буду вынужден выставить вас прочь силой!

Посол посмотрел, сверкая глазом, на Фрайзе. — Проводите сэру и её спутника на улицу, баронет! Немедленно!

— Я должен извиниться за посла, — сказал баронет фон Фрайзе, провожая двух Сов к воротам посольства. — Я сам не понимаю… Скажите, что будет с камердинером?

— Он в святилище Сольтара возле портового поста. Как только осмотр будет завершён, мы проинформируем посольство. Тогда посол может решить, что делать дальше с телом.

— Посол сочтёт это кощунством, маэстра.

— При этом будет присутствовать священник Сольтара, — лаконично заметил Сантер.

Баронет моргнул, глядя на Сантера, солнечный свет ослепил его.

— Вы скрываете своё неудовольствие хуже, чем маэстра, друг, — наконец промолвил он.

— Потому что я не понимаю посла! При всём уважении, вы, алданцы, суеверный народ, и посол тоже известен тем, что всегда строго соблюдает храмовые обряды!

— Служить богам — это не суеверие, — сухо ответил баронет.

— Служить — нет, баронет, — продолжил Сантер. — Это только признак того, насколько сильной вам кажется угроза со стороны невидимого мира!

— То, что он пытается вам сказать, баронет, это то, что посол не из тех, кто легко отбросит угрозу со стороны Безымянного, как какие-то козни, — прервала его маэстра, откинула капюшон и подошла ближе к алданцу. — Но именно так он поступил. Он чувствует страх, сильный страх. Вопрос, который я не смогла задать, но над которым вам стоит поразмышлять, баронет, звучит так: Почему посол боится? Почему он так напуган?