– Командир Нортон!

Никакой реакции. И только потом, с опозданием секунд на пять, приглушенно и равнодушно:

– Я тебе не командир.

– Навигатор Нортон, - не стал спорить Феликс, присаживаясь рядом. Как вы думаете, долго мы еще... вот так?

Теперь он видел собеседника в профиль: жесткая линия, упирающаяся в сине-оранжевый воротник до самого подбородка. Нортон единственный из всех так и не перешел на облегченный комбинезон, комплект которых обнаружился на складах "Атланта". Жарко, наверное... впрочем, на коже командира не блестело ни капли пота.

Молчание. Жара. Тень сдвинулась, уступая инженера Ли солнцу; он пересел чуть дальше.

– Нам стоило бы вообще улетать отсюда, - вдруг заговорил Нортон. Контакт с иной цивилизацией... красиво звучит, но мы не доросли до такой красоты. Мы неплохо начали - с убийства. Когда командир Брюни даст добро на дальнейшие исследования, продолжим в том же духе... на другое мы просто неспособны.

– Вы не виноваты, - сказал Феликс.
– А некропси... тьфу, заговариваюсь... Караджани отстранили от работ на весь период экспедиции. Даже от подсобных.

Нортон пожал плечами.

– Это ничего не даст. Мы все точно такие же, как он... во всяком случае, рассуждаем точно так же. Видим непонятное - и желаем понять: сегодня, сейчас, на месте. Цена не имеет значения. Просто всеобщая познавальческая истерия... еще на Земле. Я слышал, какие-то идиоты предлагали ввести новое летоисчисление - то ли от нашего старта, то ли от доклада Ричмонда - и назвать все это Эпохой Великих Свершений.

– ЭВС, - кивнул Феликс.
– Я тоже слышал.

– Мне казалось, нам удалось уйти, улететь от этого идиотизма... Надеялся, что наша экспедиция... Стен ведь никогда не был фанатиком. Но это сидит гораздо глубже... в каждом из нас: и в нем, и во мне... и в тебе тоже. Страдаешь от бездеятельности, да? А потом получишь свободу действий и такого натворишь... великих свершений...

Солнце добралось до его лица, и он отвернулся. Феликс вздохнул. Наверное, это гораздо тяжелее, чем он, Ли, может себе представить: когда прямо у тебя на руках, и совсем, говорят, молодой... хотя абсолютный возраст каждого из них, кажется, больше ста лет...

Мы совсем ничего о них не знаем.

Снова наплыла горячая, вязкая тишина. Преодолевая глупую робость, Феликс переспросил:

– Так вы думаете, командир Брюни скоро... позволит возобновить?..

– Почему ты спрашиваешь меня?!
– оборвал Нортон.
– Спроси командира Брюни!

И глянув через плечо, пробормотал:

– Вот и он, кстати.

Надо же! Перестрелки чужих шагов по сухой траве уже за пару метров практически не слышно.

* * *

Подошли двое: начальник экспедиции Селестен Брюни и физик Йожеф Корн. Феликс поднялся им навстречу; Александр Нортон небрежно кивнул в сторону и остался сидеть. Брюни театрально кашлянул, и он вопросительно поднял голову: какого черта? Во всяком случае, трактовать этот взгляд иначе у Феликса не получилось.

– Навигатор Нортон, - начал биолог. Закашлялся уже по-настоящему и продолжил через минуту, подавив вместе с кашлем начальственный тон:

– Тут такое... нужно посоветоваться, Алекс.

Наверное, надо уйти, думал Феликс, переминаясь с ноги на ногу. А впрочем, с чего это вдруг? Он полноправный член экспедиции, пускай технического состава. Он имеет право знать, наконец... кстати, самое время "спросить командира Брюни", в точности следуя совету командира Нортона!

– Йожеф предлагает направить в Замок исследовательскую группу. По результатам замеров, которые они с Растелли проводили... тогда... В общем, вырисовываются любопытные закономерности. Похоже, мы на пороге крупного открытия.

Нортон хмыкнул, не разжимая губ.

– Попытаюсь пояснить подробнее, - сказал физик Корн.

Университетский курс физики позволил инженеру Ли понять чуть ли не две трети того, что подробно - еще как подробно!
– пояснял Корн, артистичный в своем педантизме. Селестен Брюни изредка кивал, фиксируя наиболее значимые моменты - правда, Нортон вряд ли мог это видеть. По его сгорбленной, как и раньше, спине было трудно определить, слушает ли он физика вообще. Задул легкий ветерок, и стебли злаков пошли волнами, подкладывая под размеренный голос фон спокойного шелеста.

... На момент, когда начальник экспедиции приказал срочно свернуть работы, физик Корн и планетолог Растелли успели немного. В сущности, им пришлось демонтировать установку минут через пятнадцать после того, как она была окончательно собрана. О заборе лабораторных образцов речь, понятно, даже не зашла. Удалось получить только самые грубые и приближенные результаты - но уже интересные хотя бы тем, что ставят массу новых вопросов.

Автохтонность материалов строений не опровергнута, но и не доказана, причем способ их обработки по многим параметрам неадекватен условному архитектурному направлению. Абсолютный возраст неожиданно юный, не более ста пятидесяти лет - а что, сопоставимо с возрастом спящих!
– успел сообразить Феликс чуть раньше, чем Корн высказал ту же мысль, но с помощью гораздо большего количества слов.