"Ну и местечко, - думал Барни Майерсон.
– На всю жизнь,." Это казалось невозможным, но это была правда. Уставы ООН не предусматривали возможности увольнения со службы. И с этим фактом непросто было смириться. Люди здесь составляли коллектив, к которому он должен был принадлежать... и он знал, что могло быть и хуже. Две женщины были весьма привлекательны, и ему казалось, что они проявляли к нему, так сказать, интерес; он ощущал всю сложность взаимоотношений, которые сложились в перенаселенном, тесном бараке. Однако...

– Выбраться отсюда, - тихо сказала Мэри, присаживаясь на скамейку рядом с Тодом Моррисом, - можно только благодаря одному или другому наркотику. Других возможностей, как видите, - она положила руку ему на плечо; первый физический контакт, - просто нет. Мы просто поубивали бы друг друга с тоски.

– Да, - сказал он.
– Понимаю.

Однако он знал об этом уже задолго до того, как оказался на Марсе; как каждый землянин, он достаточно много слышал о жизни в колониях, о борьбе с искушением сразу же покончить с этим.

Ничего удивительного, что все искали любой возможности уклониться от призыва, как и он сам когда-то. Это была борьба за жизнь.

– Вечером, - сказала Мэри Риган, - мы получим один из этих двух наркотиков; Импи будет здесь около семи часов по времени Файнберг-Кресчент. До этого времени мы должны принять решение.

– Думаю, что мы можем уже голосовать, - сказал Норм Шайн.
– Я вижу, что мистер Майерсон, хотя он только что приехал, уже готов. Я прав, мистер Майерсон?

– Да, - ответил Барни.

Пескоход заканчивал выгружать его вещи; они были свалены в беспорядке, и их уже начало заносить песком; если их быстро не унести вниз, они вскоре исчезнут под слоем пыли. Черт побери, подумал он, может быть, это и хорошо. Связи с прошлым...

Другие жители барака пришли ему на помощь, передавая друг другу чемоданы и складывая их на транспортер,

который спускал багаж вниз. Даже если Барни не был заинтересован в сохранении своих вещей, в этом были заинтересованы они; опыта у них было значительно больше.

– Вам придется научиться жить здесь одним днем, - сочувственно сказал Сэм Риган.
– Никогда ничего не планируйте. Самое большее - до обеда или до вечера; небольшие промежутки времени, небольшие обязанности, небольшие развлечения. Бегство от действительности.

Отбросив сигарету, Барни взялся за ручку самого тяжелого чемодана.

– Спасибо.

Это был ценный совет.

– Извините, - вежливо сказал Сэм Риган и поднял окурок, чтобы выкурить его до конца.

Собравшись в комнате, достаточно большой, чтобы поместить всех, обитатели барака, вместе с Барни Майерсоном, готовились к голосованию. По файнберг-кресчентскому времени было шесть часов. Совместный - в соответствии с обычаем - ужин только что закончился; машина мыла и сушила посуду. Барни казалось, что всем уже нечем заняться; на него давил груз свободного времени.

Пересчитав голоса, Норм Шайн объявил:

– Четверо за Чуинг-Зет, трое за Кэн-Ди. Итак, решено. Хорошо, кто возьмет на себя задачу передать эту информацию Импи Уайт?
– он оглядел собравшихся. Она будет недовольна; мы должны быть к этому готовы.

– Я передам, - сказал Барни.

Три супружеские пары изумленно уставились на него.

– Ведь ты ее даже не знаешь, - запротестовала Фрэн Шайн.

– Я скажу, что это моя вина, - сказал Барни, - что это я проголосовал в пользу Чуинг-Зет.

Он знал, что ему разрешат; задача была неблагодарная.

Полчаса спустя он ждал в темноте у входа в барак, куря сигарету и вслушиваясь в таинственные звуки марсианской ночи.

Вдали по небу пролетел какой-то светящийся объект, на момент заслонив звезды. Мгновение спустя он услышал шум тормозных двигателей. "Уже скоро", подумал он. Он стоял, сложив руки на груди, пытаясь расслабиться и мысленно повторяя то, что собирался сказать.

Наконец перед ним появилась коренастая женщина, одетая в тяжелый комбинезон.

– Шайн? Моррис? Значит, Риган?
– Она, прищурившись, разглядывала его, пользуясь инфракрасным фонарем.
– Я тебя не знаю!

Она остановилась на безопасном расстоянии.

– У меня лазерный пистолет, - предупредила она, целясь в Барни.
– Говори, что тебе надо.

– Отойдем подальше, чтобы нас не слышали в бараке, - сказал Барни.

Импэйшенс Уайт пошла за ним, продолжая держать его под дулом пистолета. Она взяла у него идентификационную, карточку и прочитала ее с помощью фонаря.