– Христос велел, чтобы мы соблюдали два таинства, - терпеливо объясняла Энн Хоуторн.
– Крещение водой и Святое Причастие, в память о нем... а начало этому положила Тайная Вечеря.

– О, вы имеете в виду хлеб и вино.

– Вы знаете, что Кэн-Ди перемещает - как они это называют - принимающего наркотик в иной мир. Естественно, в светском понимании этого слова, поскольку это временный и лишь физический мир. Хлеб и вино...

– Мне очень жаль, мисс Хоуторн, - сказал Барни, - но я не верю в это дело с телом и кровью. Для меня все это звучит чересчур мистически.

Слишком многое здесь основано на недоказанных предпосылках, подумал он. Однако она была права. Религия, благодаря Кэн-Ди, приобрела многих сторонников на колонизированных спутниках и планетах, и наверняка ему предстояло с этим столкнуться, как и сказала Энн.

– Вы собираетесь попробовать Кэн-Ди?
– спросила она.

– Наверняка.

– Вы верите в это, - сказала Энн.
– И все же вы знаете, что Земля, на которую вы переноситесь, не настоящая.

– Я не хочу спорить, - сказал он, - но впечатление такое, что она настоящая. Этого мне достаточно.

– Точно так же реальны сны.

– Но это сильнее, чем сны, - сказал он.
– Это более четко. И помогает...он чуть не сказал "соединяться".
– Помогает общаться с другими, кто тоже принимает наркотик. Так что это не может быть только иллюзией. Сны индивидуальны, поэтому мы считаем их иллюзией. Однако Подружка Пэт...

– Хотела бы я знать, что обо всем этом думают люди, которые производят наборы Подружки Пэт, - задумчиво сказала Энн.

– Я могу вам сказать. Для них это только бизнес. Вероятно, точно такой же, как производство вина и облаток для...

– Если вы собираетесь попробовать Кэн-Ди, - перебила его Энн, - и видите в этом надежду на новую жизнь, то, может быть, мне удастся уговорить вас принять крещение и причастие в Ново - Американской Церкви? Чтобы вы смогли увидеть, заслуживает ли ваша вера таких испытаний? А может быть, вы выберете Первую Реформаторскую Христианскую Церковь Европы, которая, конечно, тоже признает два Великих Таинства. Если вы один раз примете Святое Причастие...

– Не могу, - сказал он.

"Я верю в Кэн-Ди, - подумал он, - и - если потребуется - в Чуинг-Зет. Ты можешь верить в нечто, насчитывающее двадцать один век. Я же предпочитаю что-нибудь новенькое. Вот так".

– Откровенно говоря, - сказала Энн, - я намерена попытаться склонить как можно больше колонистов, употребляющих Кэн-Ди, к нашим традиционным христианским обрядам. Вот главная причина, почему я не представила комиссии бумаги, которые освободили бы меня от службы.

Она слегка улыбнулась ему, и он невольно ощутил приятное тепло.

– Это нехорошо? Скажу честно: я думаю, что употребление Кэн-Ди для этих людей - стремление вернуться к тому, что мы, Ново-Американская Церковь...

– Думаю, - мягко сказал Барни - что вам следует оставить их в покое.

"И меня тоже, - подумал он.
– У меня и без того проблем хватает. Только религиозного фанатизма еще и недоставало". Однако девушка не выглядела так, как он представлял себе религиозную фанатичку, и говорила иначе. Барни был удивлен. Где она набралась столь твердых убеждений? Он мог представить себе, что они распространены в колониях, но она приобрела их на Земле.

Таким образом, существование Кэн-Ди, опыт групповых перемещений, не могли объяснить этого в полной мере. "Может быть, - подумал он, - может быть, это постепенное превращение Земли в адскую сожженную пустыню, превращение, которое каждый из них мог предвидеть - черт побери, даже пережить!
– было тому причиной. Оно пробудило надежду на новую жизнь в других условиях.

Я, - думал он, - личность, которой я был, Барни Майерсон с Земли, который работал в "Наборах П. П." и жил в приличном доме с невероятно низким номером 33... Эта личность мертва, для нее все кончено, как будто ее стерли губкой с доски.

Нравится мне это или нет, но я снова родился".

– Жизнь колониста на Марсе, - сказал он, - не будет такой, как жизнь на Земле. Может быть, когда я уже буду там...

Барни замолчал. Он хотел сказать: "Может быть, тогда меня больше заинтересуют догматы твоей церкви". Однако пока он не мог этого высказать, даже в качестве предположения. Он внутренне сопротивлялся тому, что было чуждо его нынешним убеждениям. И все-таки...

– Продолжайте, - сказала Энн Хоуторн.
– Закончите свою мысль.

– Мы поговорим об этом, - сказал Барни, - когда я уже немного поживу в бараке на чужой планете. Когда я начну новую жизнь - если это можно назвать жизнью - в качестве колониста.

В голосе его звучала горечь.

– Хорошо, - спокойно сказала Энн.
– Я буду рада.

Потом они молча сидели рядом. Барни читал газету, а Энн Хоуторн, фанатичка и будущий миссионер на Марсе, читала книгу. Барни бросил взгляд на обложку и обнаружил, что это работа Эрика Ледерманна о жизни в колониях, "Странник без дороги". Одному Богу было известно, где ей удалось ее достать. Книга была запрещена ООН, и раздобыть ее было невероятно трудно. И читать ее здесь, на борту корабля ООН, было проявлением необычайной смелости. Барни начал испытывать к девушке определенное уважение.