— Как долго замок сможет держать осаду? — перебил император своего друга, обращаясь к наследнику и довольно отмечая, что ворота уже почти закрыты. Асуры, вооружившись, бегом поднимались на стену и передавали между собой команду «Приготовиться к бою».

— Латиар спокойно может держать осаду годами: здесь есть свой природный источник воды, недоступный для врага извне, и большие запасы продовольствия, которые по приказу нашего властителя пополнялись каждые две недели, — перечислял Райнер достоинства замка, а сам с тревогой следил за малейшими изменениями на лицах гостей. — Отец специально его выстроил на скалах. Он неприступен.

— Ладно, тогда спрошу иначе: а как долго этот неприступный замок сможет продержаться против отогорских оборотней? — Император чутко прислушивался к звукам, доносившимся из — за стены, ожидая с минуты на минуту неминуемого нападения.

— Отогорские оборотни?! — Райнер растерялся. — Но они ведь раньше не пересекали земель Фириат, и у нашего государства никогда не было с ними конфликтов.

— Теперь они у вас есть! — едва заметно усмехнулся Адавар, наблюдая за приготовлениями воинов.

— Скажи мне, — обратился император к наследнику, подходя ближе и стараясь говорить тихо, — хотя бы примерно: сколько мы сможем продержаться?

— Думаю, — асур неуверенно посмотрел на гостей, перевёл взгляд на своих воинов, которые споро выполняли приказы своих командиров, и тихо ответил: — Несколько часов с момента, как начнётся осада, у нас точно есть.

И в этот момент по двору поплыл первый тревожный крик.

— Оборотни! — протяжно прокричал дозорный с западной смотровой башни. — Правый склон.

И тут же ему отозвались с восточной стены:

— Оборотни! Левый склон.

— Та — а–ак! — протянул император, про себя отмечая ту суету, что началась на верхних площадках стены. — Значит, не пошли напрямую? — Обвёл беспокойным взглядом своих имперцев, жалея, что не взял с собой всю охрану, и обратился к наследнику: — У тебя всё готово к таинству? — Райнер кивнул, пребывая в шоке. — Тогда тащи мою приёмную дочь в священное место, нужно срочно завершить этот обряд.

Асуры в полной растерянности наблюдали за незваными гостями. Никогда прежде им не доводилось видеть так близко первородных. Отогорские оборотни — огромного размера медведи, волки, лисы, рыси — в полной тишине ползли по неприступным склонам, цепляясь огромными когтями за любую щель, выступ, камень. Срывались и снова шли наверх. Они не стали атаковать главные ворота, где были сосредоточены все средства для обороны. Они поднимались к замку со стороны тех стен, что многие годы подряд считались защищёнными самой матушкой природой. Воины лихорадочно перетаскивали железные бочки с разведённым огнём и вёдра с жиром к стенам, где ожидалось нападение.

— К главным воротам двигается войско! — закричали со стены. — Невозможно разобрать знаки отличия.

На стену по ступеням взбежали два мага. А через какое — то время по двору поплыл возглас:

— Вампиры!

— Райнер, дай команду: пусть трубят сигнал о нападении и общий сбор. И срочно оповести своего отца, что на тебя напали. — Теперь и сам император выглядел обеспокоенным. — И пошли уже за своей невестой. Нет. Лучше сами сходим. Думаю, моя помощь не помешает. — С усмешкой поинтересовался: — Надеюсь, на этот раз она не сбежала?

— Нет, не сбежала, но попытку предпринимала. — Райнер почти бегом направился к башне, на ходу объясняя императору: — Точнее, это её друзья пробрались в мой замок и попытались её вызволить. Но у них ничего не вышло. Я их посадил в подземелье.

— Ну и что ты сделал с её друзьями? — полюбопытствовал Адавар, едва поспевая за наследником.

— Ничего, — Райнер недовольно поджал нижнюю губу и нахмурил брови. — Они сбежали.

— А — ха — ха, — засмеялся император. — А мне эта девчонка нравится всё больше и больше.

— А мне нет, — процедил сквозь зубы Райнер, открывая неприметную дверь в стене, ведущую в башню, где держали Джим.

Джим услышала, что во дворе начался какой — то переполох, но ничего не могла рассмотреть из своего окна, выходящего на обрыв. Она до боли напрягала глаза, стараясь хоть что — то рассмотреть на крутом склоне, и в какой — то момент ей показалось, будто там что — то движется, но решила, что это дикое животное — их в этой местности было предостаточно.

«Что же у них там такое случилось? — Джим перешла к двери и приложила ухо, но кроме обычной суеты и далёких голосов ничего не услышала. — Такой же переполох, как два дня тому назад, когда из своих камер сбежали пленники».

Как же она рыдала, когда узнала, что её друзья из — за неё попали в плен. А потом снова плакала, но уже от счастья, когда стало известно, что они сбежали. Джим искренне радовалась за них, потому что не смогла бы нести ещё и этот груз на своих плечах. Её сердце и так разрывалось в тревоге за Кассиана. По утрам Райнер приходил к ней и с каким — то извращённым удовольствием рассказывал о состоянии своего единокровного брата: «Бастард не узнал меня»; «Представляешь, не смог сделать глоток воды»; «Отказался от еды и лежит трупом»; «Удивительно, но он забыл, кто он такой». Её добрый путешественник умирал среди низших демонов в тёмных казематах этого замка, а она ничего не могла сделать для того, чтобы вызволить его оттуда. Как же она молила наследника, чтобы он отпустил его. Обещала быть послушной. Но тот лишь смеялся и всегда говорил одно и то же: «Ты и так будешь послушной!»