«Вот наглядное выражение того, что сейчас происходит в стране, — невесело подумал Кит, слушая эхо собственных шагов между толстых каменных стен. — Достаточно посмотреть на замок короля, чтобы понять: династии Тедолисов осталось недолго».

Вслух же он спросил у Дора:

— Ты не в курсе, кто такая госпожа де Орзей? — Но тот только хмыкнул, догрызая яблоко.

А это тоже было очень важным вопросом. Кит считал, что знает все значимые фигуры при дворе — а особа, которая могла принимать гостей вместо принцессы, должна была занимать исключительное положение. Он уже хотел дотянуться до сознания мажордома, надеясь получить подсказку там — но в этот момент коридор закончился небольшим холлом, из которого вело несколько дверей, в том числе одни высокие и резные. Мажордом направился прямо к ним, распахнул и громко объявил:

— Господин Кристофер Тилзи и господин Дориан ди Каса!

Кит собирался уже было подойти к дверям, как вдруг изнутри послышались быстрые шаги, женщина в черном выбежала из дверей, воскликнула: «Дор!» — и бросилась тому на шею.

И пока глаза Кита изучали странный покрой платья женщины, лишь отдаленно напоминавший последнюю моду, принятую при кастинийском дворе, пока он рассматривал традиционную для аргенских аристократок прическу из уложенных в корону волос, легкость и грациозность ее движений и совершенно неаристократический восторг, с которым женщина кинулась к Дору, его разум пытался осознать, что перед ним Марика.

Цветущая, прекрасно одетая Марика, лишь отдаленно напоминавшая истощенную девушку, которую он оставил на попечение алькальда Файры.

Она наконец отстранилась от Дора — который очевидно не был удивлен их встрече — и Кит увидел у нее на груди пьентаж. Тонкие прямые платиновые нити, который пересекались под острыми углами, складываясь…

Кит отвел взгляд и подавил раздраженный вздох. Он прекрасно знал, в какого зверя складывались линии ее пьентажа. И, видит Королева, всеми силами пытался этому помешать.

Но на эту новую Марику нельзя было так же легко не обращать внимания. Потому что черное платье — или причудливо скроенный балахон — наконец-то совершенно не скрывал ее фигуру, и, оказывается, там было, что скрывать. Потому что ее широко раскрытые от радости голубые глаза были большими и красивыми, потому что темные волосы густыми и блестящими прядями поднимались от длинной изящной шеи…

Потому что внезапно Марика оказалось женщиной, а не девочкой, которую он знал с детства. И что, скажите пожалуйста, ему было с этим делать?

У него и так хватало проблем.

Больной король, злая Элия, Дор, который точно был или с де Виранези, или с Луара — потому что откуда еще он знал, что Марика здесь?

И теперь к ним прибавилась она. Девочка из Оры, внезапно ставшая госпожой де Орзей.

Кит грустно усмехнулся. Марика отвернулась от Дора к нему, и, хотя улыбка не исчезла с ее ухоженного лица, она стала заметно холодней.

— Господин Тилзи, — кивнула Марика.

— Госпожа де Орзей, — ответил Кит поклоном — и заметил, не удержавшись: — Красивое имя.

Она фыркнула. А затем задумчиво сказала:

— Интересно, стал бы ты Лисом, если бы я знала, что значит по-васконски «зей»?

Кит ничего не ответил. Он и сам иногда думал об этом. Лисом, по идее, мог быть любой уроженец города Тила. Однако почему-то был именно он, Кит. Был? Или стал? Был ли он им всегда — или стал в тот момент, когда Марика впервые назвала его хедийе?

Но это, безусловно, было не самой главной его проблемой. А значит, хотя бы об этом он мог не думать постоянно.

Все было плохо. Куда хуже, чем предполагал Кит, собираясь в Кастинию.

Элия избегала его. Приняла один раз в тронном зале, в присутствии нескольких придворных дам и Марики. Ходили слухи, что маг присутствует на всех встречах принцессы, даже очень секретных. Ходили слухи, что секретные встречи между принцессой и Марикой тоже не редкость. В том числе — по ночам.

Кит не хотел верить слухам, но несколько взглядов в сознание самых разных людей, от знати до служанок, скорее их подтверждали. Принцесса и госпожа де Орзей были очень близки. С того самого момента, как маг прибыла в замок и добилась встречи с Элией, они стали неразлучны. Принцесса взяла на себя заботу о девушке, она заказала для нее пьентаж, назначила своим личным врачом.

И, что самое главное — личным врачом короля.

Который был очень серьезно болен.

В замке собрались все: де Виранези — все до единого, весь клан, — Луара с сыновьями, Аларих, племянник герцога Васконского. Сеон и его прихвостни, которые вились при дворе, как стая изульских гиен. Малагра, старый хитрый кот, который никогда не выбирался из своего замка под Айльоном, если это не сулило солидной выгоды.

Дворец напоминал поле грядущего сражения. Еще не было известно, кто и с кем собирался воевать — но главные стервятники уже собрались в ожидании добычи. Потому что это были очень дальновидные, опытные стервятники. В смысле политики.