Я могу отдаваться работе на сто десять процентов, даже стоя на пороге ада.

Аннабель вздохнула:

Ну хорошо, я выпишу тебе рецепт. Заберёшь его из моего офиса на неделе. Но сделаю это только при условии, что ты пройдешь полное медицинское обследование и бросишь наркотики.

Добавь в рецепт пару снотворных. Лотти решила воспользоваться шансом.

Не наглей.

Когда мы раскроем это дело, тогда я и пройду обследование.

И психотерапевта?

Мне просто нужны таблетки, сказала Лотти.

Она сама решит, когда будет готова ходить к психотерапевту. Она хотела таблеток, потому что те помогали ей собраться с мыслями. День за днём, таблетка за таблеткой. Прожить очередной день, чего бы это ни стоило.

Хорошо, согласилась Аннабель.

Лотти с облегчением сменила тему разговора на предмет их встречи.

Расскажи мне о Сьюзен Салливан.

Боже, не могу поверить, что её убили. Здесь, в Рагмуллине! За что? К чему всё это?

Именно это я и пытаюсь выяснить.

Не думаю, что могу рассказать что-то полезное.

Я пытаюсь воссоздать её образ. На данной стадии я понятия не имею, что может быть полезным, а что — нет.

Поскольку она мертва, не думаю, что нарушу врачебную тайну, подметила Аннабель.

Когда ей диагностировали рак? спросила Лотти, страшась воспоминаний, которые это жуткое слово могло вызвать.

Она была моим пациентом весь прошлый год. Пришла ко мне с болью в животе, поэтому я отправила её на компьютерную томографию. Обнаружились аномалии на обоих яичниках, а биопсия выявила положительный результат на рак яичников. Прогрессирующая стадия. Я сообщила ей об этом в июне.

И как она отреагировала?

Бедняжка, она просто приняла это.

«Как и Адам», подумала Лотти, крепко сжимая бокал, стараясь скрыть дрожь в руке.

Мне было жаль её, у неё была такая тяжёлая жизнь, сказала Аннабель, делая ещё один глоток вина.

О, правда?

Я посоветовала ей обратиться к психотерапевту. Она отказалась. Тогда я убедила её поговорить со мной, и она немного открылась мне.

Расскажи мне, что она тебе говорила.

Она сказала, что у неё был ребёнок, когда она сама ещё была ребёнком. Её мать, ужасная женщина, судя по всему, заставила её отказаться от младенца. Сьюзен была одержима целью найти его. Она даже… Аннабель отвернулась на мгновение, покусывая губу.

Что? Продолжай, торопила её Лотти.

Что ж, полагаю, раз Сьюзен мертва, то я могу рассказать… Она приходила с этим к твоей матери.

Моей матери? Лотти была шокирована. Она не видела мать почти четыре месяца. В последнюю очередь она ожидала разговоров о Роуз. Какого чёрта ей делать это?

Потому что твоя мать помогла принять роды.

В полнейшем замешательстве, Лотти откинулась на спинку стула. Ну конечно. Её мать, некогда акушерка, сейчас находившаяся на пенсии, помогла принять роды у многих женщин в Рагмуллине и его окрестностях. Лотти сделала вывод, что Сьюзен выросла в Рагмуллине.

Определённо, это полезная информация, нашлась что сказать Лотти. Тебе известно, как они ладили?

Тебе лучше самой спросить маму.

Видимо, придётся, ответила Лотти. У Сьюзен были какие-то родственники?

Её мать умерла несколько лет назад. Не думаю, что у неё был кто-то ещё.

Лотти размышляла. По телевизору в баре транслировали футбольный матч, звук был выключен. Как и её разум.

Сьюзен рассказывала, как забеременела? Кто был отец ребёнка?

Аннабель молчала.

Ты ответишь на мой вопрос? осторожно спросила Лотти, отрывая кусочки от подставки для бокала, надеясь на чудо. Это может быть связано с тем, почему её убили.

Она была совсем ребёнком тогда, лет двенадцати, возможно. Она рассказала мне только, что её периодически насиловали с самого детства, это всё.

Её отец? Он мог сделать это?

Лотти, я не знаю, кто делал с это с ней. Она никогда не говорила.

Ты советовала ей сообщить об этом в полицию?

Да, но она и слышать об этом не хотела. Сказала, что это было слишком давно и что у неё и без того достаточно дел, с которыми нужно разобраться за оставшееся ей время. Я не могла переубедить её.

Мне трудно понять, как Сьюзен справлялась все эти годы.

Её не всегда звали Сьюзен Салливан, сказала Аннабель.

Что? Лотти с грохотом опустила бокал на стойку. Кто… как?

Не знаю, как её звали раньше. Я лишь могу предположить, что она сменила имя в попытке стереть прошлую жизнь. Аннабель грустно улыбнулась. Но смена имени не избавит от боли. Сьюзен жила с этой болью каждый день своей жизни. Я думаю, она приняла новость о болезни как своего рода избавление.

А потом кто-то решил ускорить её уход из жизни, продолжила за подругу Лотти. Ей вдруг стало жарко.