— Вот что странно, — заметил Доктор, немилосердно барабаня кулаком по кнопкам, — Меранавана-да тоже говорила, что её нашли, и Шелли сирота. Расни был усыновлён вождём.

На что он намекает? Между всеми, кто попал в Древо, есть какая-то связь?

Окружившие геликоптер снаряды ринулись с разных сторон; юркая машина ушла вниз. Атакующие полетели все в одну точку... И разминулись, снова собравшись стаей.

— Думал нас стравить? Ха-ха, не выйдет! — Хриплый голос, казалось, был доволен.

— Да ты меня чуть не задел, тебя когда модернизировали — семь лет назад? — съязвил Ясень-3.

— Молчи, пацанёнок! Я за двадцать пять минут долетаю отсюда до Хельсинки и обратно!

— А я — за двадцать!

— Что-то маловато времени, — вмешался Доктор. — Вы бы пока проверили, а мы подождём. Нам от вас всё равно никуда не деться.

Он взял штурвал на себя. Геликоптер скрылся в облаке, самая толстая ракета пролетела под ногами у Инги.

— Доктор, ты жуёшь жвачку?! — заметила она.

— И что?

— Никто уже даже в моё время не жевал жвачку!

— А я старомоден.

Бас из динамиков обиженно загудел:

— Шутишь, вертелка полицейская? Разве тут до проверок? Мы на боевом задании!

— Какое там — полицейская, — вздохнул Доктор, резко отворачивая от юркого «Ясеня». — Прогулочный мотор, детишек катать.

— Да! Я провожу экскурсию! — гордо подтвердил Хейли. — Смотрите, у меня интуристы!

Голоса замолкли. Через минуту в передатчике прохрипело:

— Семь лет под землёй, каждодневная проверка боеготовности — всё это ради того, чтобы сбить п р о г у л о ч н ы й геликоптер?! Не-ет, ребята, я в Хельсинки, а вы тут забавляйтесь.

Дуб-8 унёсся за облака.

— Нечестно! — завопили остальные. — Взял фору, а ну-ка, вернись! — И дунули следом.

— Они улетели? — не поверила Инга. — Погоди. Ты смог взять на слабо р а к е т ы?!

Доктор вытер пот со лба и рассмеялся.

Машина повернула, прибавила скорость; на горизонте заблестело водохранилище.

Позади кресел снова появился песочный костюм, Мадам отчеканила:

— Можете не радоваться. Не выйдет влезть в мою систему, я предусмотрела восемнадцать степеней защиты.

— Что вы, что вы, даже не собирались! — заверил Доктор и направил машину к зданию.

Резиденция суперкомпьютера была ещё больше Главной Больницы; вокруг шумели градирни, поднимая тучи пара.

— Нам нужен второй этаж сверху, с противоположной стороны от водохранилища, — пробормотал Доктор и свернул к одному из окон справа:

— Отсюда, пожалуй, и начнём осмотр достопримечательностей.

— Хорошо, приятного отдыха! — откликнулся Хейли. — Только здесь же нет входа?

— А мы сейчас сделаем.

Геликоптер отлетел от здания, замер — и ринулся обратно. Бац! Чёрный нос врезался в окно, во все стороны брызнули осколки стекла. Боковая панель отъехала. Через пробитую дыру виднелся зал с бесконечными рядами металлических шкафчиков, они тянулись на километры, а торец каждого ряда украшало изображение блокнота с ручкой.

Из середины панели управления выдвинулась подставка с жёлтой обтекаемой коробочкой. Доктор схватил её, с нечеловеческой силой выдрал из проводов, налепил под низ жвачку изо рта, примерился, зажмурив один глаз — и метнул в проём.

Они взмыли, развернулись.

— Как же осмотр? — забеспокоился Хейли.

— Да расхотелось, — протянул Доктор. — Летим обратно.

— Что это было такое жёлтенькое? — полюбопытствовала Инга.

Галлифреец заговорщически наклонился к ней.

— Сюрприз для кое-кого, — шёпот и движение бровями.

Конечно, везде уши.

— Хорошо, — кивнула она, — расскажи хоть, что это внутри за шкафчики с записной книжкой?

— Сервера, которые содержат ячейки памяти Мадам. — Доктор скривился. — Чисто земная технология — нагородить побольше железа.

— Столько памяти? — Инга присвистнула. — Наверное, Мадам знает всё на свете: всю историю, все науки, все технологии...

— Толку-то, — усмехнулся галлифреец. — Это всего лишь — компьютер, мёртвый склад информации. У него нет воображения, нет пытливости, нет страсти. Открытия обычно совершаются на стыке наук: то есть человек, глубоко изучивший биологию и физику, вполне может выдать что-нибудь на Нобелевскую премию. Машина — не может, она только помощник.