Всё это внушало уважение, порождало в душе подлинный священный трепет, так что я выполз с последнего полигона психологически совершенно опустошённым. Двое суток нескончаемого напряжения дали о себе знать. Даже короткий сон в какой-то футуристического вида казарме не слишком помог. Зато меня переполняло чувство глубочайшего удовлетворения — от прикосновения к столь титаническим и непредставимым по социальной энергетике событиям. Я, наконец, в полной мере осознал мысль Дианы о превращении всего Ожерелья столичных миров в глобальную галактического масштаба экспозицию. Теперь это не казалось чем-то из ряда вон. Мне самому невольно захотелось стать частью того масштабного действа, с которого эта экспозиция будет «писаться». Я понимал стоящих у истоков Республики людей, уважал их, и восхищался ими. От осознания того, что и я сам в какой-то мере уже внёс свой вклад в будущее Республики, что я уже сражался за интересы Экспансии, становилось теплей на душе.

А ведь ради этого действительно стоит жить! Ради Экспансии, ради будущего объединённого человечества, ради будущего моих детей. И плевать на проблемы с психикой! Всё решаемо, нужно только взять себя за глотку, пересилить эту клокочущую пустоту в душе.

Но оказалось, я рано расслабился — экспозиция ещё не завершилась. Знакомая уже комната совещаний Цитадели Ордена. Сосредоточенные, напряжённые лица участников. Только когда начались обсуждения, до меня дошло, что это за совещание. Орден утверждал идейные основы Нового витка Экспансии. Все населённые человеком миры за границей Республики объявлялись отколовшимися колониями. Экспансия таких колоний и колонизация ещё неизведанных человечеством миров объявлялись явлениями одного порядка. Колонизация и война отныне становились гранями одного и того же алмаза, совершенно неотличимыми одно от другого. Всё это получало общее наименование Космической Экспансии, её нового витка. Произошло это судьбоносное совещание спустя десяток лет после завершения галактической войны, когда Республика почувствовала в себе силы для нового рывка вовне. Бывшие правящие рода и функционеры Ордена рвались закрепить свой союз новыми завоеваниями, показать гражданам правильность выбранного пути, дать идею, а вместе с ней и возможность расширять территории и увеличивать объём доступных ресурсов.

Но и это было ещё не всё. Мне, как мечнику, предлагалось принять участие в исследовательской миссии, где я буду использовать свои пока ещё слабые поля на благо Космической Экспансии. После объявления этой интригующей миссии свет погас, чтобы спустя пару мгновений зажечься вновь. Я огляделся по сторонам. Вокруг были обзорные экраны, транслирующие кромешную тьму космоса, с холодной россыпью далёких звёзд. По центру корабельного сердца стоял управляющий кокон странного, непривычного вида — явно воссозданный по образу тех лет. Из кокона мне навстречу поднялась весьма эффектная женщина. Смуглая брюнетка, с впечатляющими формами, с физически развитым телом — направилась ко мне навстречу, чтобы замереть на расстоянии вытянутой руки. Казалось — протяни руку, и можешь коснуться прелестных волнистых прядей, или не менее прелестной… кхм… груди.

— Соскучился, наверное, по женской ласке, мальчик? Иди ко мне, вместе разделим этот бесконечный путь к звёздам! Ты ведь любишь, когда девочка касается твоего импланта? — женщина передо мной провела пальчиком по комбинезону — сверху вниз, и магнитная застёжка, следуя за её движением, распалась, открыв взору весьма соблазнительные формы.

Комбинезон остался на полу, стройные сильные ноги нетерпеливо перешагнули через смятую ткань. Я же, как завороженный, наблюдал за приближающейся ко мне роковой женщиной. Её чёрные волосы были уложены в вычурную высокую причёску, совсем не по современной моде, и смотрелось это в высшей степени эротично. Бездонные озёра синих глаз призывно блестели, обещая неземное блаженство… И тут я уловил какое-то несоответствие. Происходящее не было голограммой! Коснувшиеся меня пальчики были живыми! Живыми? Нет! Они принадлежали андроиду! Моё предположение тут же подтвердилось, когда я ощутил касание импланта. Должно быть, девочка полагала, что не замечу — слишком виртуозно она работала, — но имплант был исковеркан, работал неправильно, а потому я почувствовал от лёгкого касания лишь тягучую пустоту.

— В то время не было имплантов. Ты прокололась, девочка. Не подходи!

— Почему же? Разве ты не хочешь немножко расслабиться? После всего пережитого? После погружения в пучины жестокой истории? — от дамы дохнуло возбуждением, её сексуальная энергия стала ощутима, её можно было хлебать ложками.

— Я не подпущу андроида к своему импланту. Никогда! Ещё касание — и включу поля!

— Теперь ты прокололся, мальчик. Ты мечник только по сценарию. Твои условные поля не причинят мне никакого вреда.

В этот момент откуда-то сбоку выскочила Диана. Выглядела она странно — растрёпанная, растерянная, с какой-то жуткой модификацией древнего боевого оружия через плечо. Она никак не походила на всегда собранную и рассудительную Верховную дальней разведки.

— Что за чёрт?! И здесь эти? — рыкнула она, увидев, кто стоит передо мной. — А ну прочь от моего мальчика! Хочешь, чтобы он тебя полями по планете размазал? Экспозицию повредил? От прошлого его андроида даже блока памяти не сохранилось, так её приложил!

— Я полагала… — залепетала девочка, вмиг сдуваясь. — Да, Верховная, прошу меня простить. Это часть экспозиции… Её эпилог…

— Всё, одевайся и брысь отсюда!

Я растерянным взглядом проводил спешно ретировавшуюся женщину-андроида.

— Что, и тебя хотели отыметь? — недоумённо поинтересовался у растрёпанной республиканки. — Зачем это в экспозиции? Оно же напрочь лишает аутентичности…

— Леон, извини, я не знала. Когда была в ней в детстве…

— В детстве, Ди! Детям, наверное, эпилог не положен…

Я шагнул к разведчице, заключая её в объятия. Почему-то показалось, что ей это сейчас нужно, и я не обманулся: девочку ощутимо трясло. Крепко прижал к себе стройное тело республиканки, зарылся лицом в мягкие объёмные пряди, задышал на ушко, отчего та аж застонала, не в силах сдерживаться.

— Ты странная, Ди. На Земле бы уже давно набросилась, а тут терпишь, чего-то ждёшь. Чего?

— Дурак! Я наслаждаюсь. Растягиваю удовольствие. Постель никуда от нас не денется.

— Хочешь, я всё сделаю сам? Найдём укромный уголок прямо здесь…