— В Центре никто не предполагал, что придётся переключать на себя управление уже подготовленным кем-то восстанием, — давешний ироничный молодой мужчина теперь утратил всю свою весёлость. — Нет никаких гарантий, что всё получится. Так можно вообще лишиться колоний.

— Мы наверняка лишимся некоторых из них, — упрямо сжала челюсть наложенная на меня голограмма Антоса. — Но тут нужно смотреть с другой стороны: мы сохраним многие колонии. В противном случае… Итог неизвестен.

— Ну почему же неизвестен? — а вот зеленоглазка теперь лучилась злой иронией. — Он очевиден. Война колоний и метрополии как единственная альтернатива нашему выступлению здесь и сейчас. Только дав людям новую идею, мы сможем сохранить колонии для будущего.

— Раскол метрополии, или война метрополии и колоний, — мудрый мужчина хмурился. — Знать бы, что лучше! Но никто нам сейчас ничего не сможет сказать. Мы должны сами всё решить для себя.

— Орден уже всё давно решил, — в разговор вступил ещё один мужчина, в серебристом кителе, расшитом белыми нитями. — Такого шанса больше не будет. Если мы вступим в войну с колониями на стороне метрополии, ни о какой генетической программе и прочих начинаниях не может быть и речи. Только если мы выступим сами, у нас будет возможность самостоятельно концентрировать ресурсы на своих целях. Иначе — старые рода всё оттянут на войну. Как это было с чужими. Запустится механизм, отработанный тысячелетиями, но теперь он будет направлен на людей.

— Мы должны этому помешать! — зеленоглазка аж подскочила на месте, её переполняли эмоции. — Жители колоний — наши соотечественники! Они — люди! Галактика — для людей, а не для… старых родов! Метиллии зажрались. Их кровь застоялась. Они, столько столетий сражавшиеся за человеческую расу с чужими всех мастей, теперь направят свою разрушительную мощь… против себя же! Против таких же людей! Мы не должны этого допустить!

— Они приняли нас… — тихо начал властный мужчина, заговоривший первым. Теперь от его уверенности не осталось и следа, он был бледнее мела. — Приняли в семью… Дали нашим родам кусок совместного пирога Экспансии. Поделились технологиями. И теперь мы должны… ударить им в спину!

— Нет! — рявкнула Сайна. Она едва ли не пылала. — Они вобрали в Конгломерацию Метиллия молодую кровь. Вобрали, чтобы разбавить свою, застоявшуюся. И мы разбавим её! Мы примем решение, которого сами они не примут никогда! Мы возьмём на себя историческую ответственность за всё! Они должны понять. Не могут не понять. Для того нас и приняли в семью — чтобы мы жертвовали чем-то, чтобы мы сражались на благо объединённого человечества. Мы тоже можем решать. Я уж молчу, что в Ордене много представителей Метиллии. У нас общие цели, и теперь, когда появилась возможность начать истинное обновление Республики — мы должны его начать.

Прочувственная речь зеленоглазки буквально размазала всех сомневающихся. Больше никто не посмел высказаться против. Началось обсуждение первоочередных задач восстания. По плану оно сначала должно было охватить Синергию, потом ближайшие миры, параллельно захватывая всё новые и новые колонии уже на периферии. Важность же мятежа на самой планете-прародительнице сложно было переоценить: с момента принятия её в союз братских народов Республики, Синергия стала одним из трёх ключевых узлов Экспансии. Здесь сходились транспортные потоки сотен и тысяч миров, здесь пролегали основные трассы, в сопредельных с ней мирах и системах базировалась добрая четверть флота Республики. Но самое главное — планета являла собой узел космической связи. Через неё можно было держать контакт с колониями, координировать совместную деятельность. Так что роль Синергии сложно было переоценить: начало мятежа именно на ней открывало возможность стремительного скоординированного выступления целого сонма сопредельных и дальних миров.

Дальнейшие события были близки тому, через что мне самому пришлось пройти в Литании. Всё же все подобные процессы, как справедливо утверждал мой аналитик Павел, проходят по одним и тем же социальным законам. Я поучаствовал во взятии под контроль ключевых узлов управления на планете. С лучевым карабином через плечо, со взором горящим и чёткой целью в голове — мне пришлось играть роль рядового участника событий, причём сражался я не один, рядом со мной, рука об руку, шли другие мужчины и женщины. Стычки, перестрелки, хитрости, массовые выступления, призванные парализовать работу противостоящих нам структур — всё это было реализовано настолько достоверно, что я сам всё более и более погружался в водоворот Большой Истории, буквально ощущая на собственной шкуре хитросплетения столкновения сил, борющихся за будущее цивилизации.

Потом были события на флотах. Вот где трагедия построения чего-то социально нового ощущалась ярче всего! Бесконечные переговоры, десантные операции, столкновения между членами команды — всё это было глубоко трагично и не менее эпично. В течение трёх дней, что шли бои за планету, такие же бои развернулись в ближнем и дальнем космосе — бои за души каждого флотского офицера и рядового бойца. Мне довелось поучаствовать в десанте, в корабельном бунте на одном из кораблей тяжёлого класса, а на закуску — в переговорах представителей команды и представителей корабельного офицерского сообщества, когда офицеры были за Орден, а рядовые бойцы с младшим офицерским составом — за существующий строй.

Ну а потом были выступления в колониях. Порой быстрые, результативные, почти бескровные, а порой целые миры на протяжении недель утопали в собственной крови. Только три пятых колоний удалось сохранить под властью нарождающегося Планетарного образования, под эгидой Ордена. В одной пятой победили реакционные силы, верные метрополии, а ещё в одной пятой к власти пришло нечто, от чего содрогались даже недавно лившие кровь орденцы. Крайний национализм или сепаратизм от метрополии. С чудовищными крайностями репрессивного механизма.